Если хочешь, чтоб получалось хорошо — упражняйся.
— Слушай, да ты не представляешь, сколько у меня ушло времени, чтобы сделать суфле, которое не опадало. — Он одарил меня широкой улыбкой. — Так что можешь не объяснять про тренировку. Э, то есть если тебе плетка прямо сейчас не нужна, конечно.
— Не надо, оставь себе.
— А ничего, нормально, что она, ну, от твоего бывшего?
— Если тебе без разницы, то и мне без разницы.
— Не без разницы мне только то, что можно ей с тобой сделать. — Он придвинулся ближе. — И потом, есть куча вариантов, как тебя помучить, для которых не надо проходить курс спецподготовки.
— Да. — Мой вздох был полон желания и капитуляции.
Он собрал пальцы клешней и провел ногтями мне по груди. Пусть они и не царапали, но для ласки это было слишком брутальное прикосновение, недвусмысленно сигнализирующее, какие цели преследует. Я опустил голову как раз чтобы увидеть, как медленно исчезают оставленные Тоби белесые линии.
И именно в тот момент он повторил движение еще раз. И еще раз. Пока его пальцы не начали оставлять дорожки холодного жжения, с каждым разом становившиеся все глубже и выраженней.
— Пожалуйста. — Даже не знаю, о чем я просил. Точно не прекратить.
Он нагнулся и лизнул, разжигая новое пламя на всех саднящих после него местах.
— Чтоб ты обо мне помнил.
Я ошеломленно вскинулся.
— До следующей недели, в смысле. Извини, как-то слишком напыщенно получилось.
Наверное, именно из-за этого обещания грядущей боли меня и повело:
— Ты и так уже глубоко под кожей.
Он прижался крепче, отчего оставленные им отметины заиграли жаркой жизнью.
— Не хочу уходить, но сам понимаешь — пацанам надо зарабатывать свои гроши.
Я чуть было не попросил его уволиться, взять выходной, да что угодно. Лишь бы остаться со мной. Но из нас двоих взрослым номинально числился тоже я, так что пришлось целовать его в висок и смотреть, как он исчезает за дверью в поисках одежды.
Я подобрал с пола брошенный халат. Ничего не изменилось, сундук остался на прежнем месте, но комната производила уже другое впечатление.
— А, Лори, — донесся голос Тоби с нижнего этажа, — забыл сказать. Тебе тут письмо пришло. От королевы, кажется.
— Что?
Я спустился в спальню. Тоби, извиваясь, влезал в джинсы, что всегда занимало какое-то время и отвлекало на себя все внимание.
— Вон, сбоку лежит. И кто вообще в наши дни еще шлет бумажные письма, а?
— Ты поэтому пришел к выводу, что я состою в переписке с королевой?
— Ха. Неа, оно просто пафосное такое.