Пуговица на брюках смокинга со звяканьем отрывается и куда-то укатывается — цок-цок-цок — после чего один безжалостный рывок, и вот я уже стою с голой жопой в высшем учебном заведении с мировым именем.
По правде, это вроде как пьянит — я далеко подвинулся со времен парня, которому казалось, что трахаться головой к изножью кровати это прямо из ряда вон — но в то же время и вроде как нервирует.
Вот только мы стоим прямо позади всего, на улице темно, и уж наверное Лори бы не стал так делать, если б был какой-то риск.
Так что я просто кручу перед ним задницей и выгибаюсь, и мне так нравится, насколько сильным себя чувствую, превращаясь в грязную вертихвостку, которой я ему казался.
Лори снова стонет, а потом слышу, как он сплевывает в ладонь, и этот звук здесь такой инородный, настолько развратный и возбуждающий. И пугающий, потому что Лори, эм, приличных размеров, а моя задница просто монстр по расходу смазки.
"И тут Лори просовывает колено между моих ног, а член — между моих бедер. Ё-мое, вроде по сравнению с остальным ничего особенного, а вот, тем не менее, особенно… и еще как. Есть что-то очень первобытное в этом подобии слияния, отчего живот ходит ходуном, а ноги подкашиваются. Кожа бедер вокруг его ствола вся такая нежная и влажная, словно это и не бедра вовсе, а, скажем, мой рот, словно Лори внутри, а не снаружи, и я стискиваю все так туго, чтобы у него пальцы на ногах поджались, а дыхание перехватило.
Он обхватывает меня рукой, приподнимает с бортика и тянется к моему члену.