— Тоже хорошо.
Он не ответил.
— Они тебя не уродуют, Тоби. — Я нежно провел пальцем по россыпи темных пятнышек прямо над левым соском. — Они просто есть и все.
— Ну… — Он переминался с ноги на ногу. — Спасибо, но лучше бы их не было.
— Со временем пройдут.
— А если нет?
— А если нет, тогда присоединишься к еще восьмидесяти процентам населения страны.
Ответ его явно не устроил, и он буркнул себе под нос что-то неразборчивое. Его губы были совсем рядом с моими. На поцелуйном расстоянии. И чтобы отвлечь себя — нас обоих — я обернул его полотенцем вокруг талии и опустился на колени на коврике.
— Ч-черт. — Я чувствовал, как он дрожит под ладонями, полотенце уже не скрывало явной эрекции. — Чертчертчерт.
— Все… хорошо?
— Да. Просто сегодня, ну, лучшая ночь секса в моей жизни.
И поскольку именно это я и хотел сделать раньше — что, возможно, мне и следовало сделать — я провел рукой у него по ноге, обнял за бедро и прислонился виском к его колену. Закрыл глаза. Пальцы Тоби осторожно перебирали мне волосы, было тихо, темно и спокойно. И хорошо, так хорошо.
Время обвернулось вокруг нас обоих и крепко обняло.
— Знаешь, — наконец сказал он, — моя одежда уже, наверное, высохла.
Путь обратно на ноги оказался долгим, и я внезапно почувствовал, насколько устал. Я поддернул повыше полотенце и туже закрепил его на Тоби.
— Вызвать тебе такси?
Он повернулся и посмотрел в окно, сквозь жалюзи на котором уже пробивался серый предутренний свет.
— Да скоро уже метро начнет ходить.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты бродил ранним утром один по улицам.
— Слушай, ну я же не ребенок. И постоянно один брожу, ничего не случится.
В среднем за год в Лондоне происходит около ста семидесяти убийств. Ориентировочно семьдесят тысяч вооруженных нападений. Примерно четыре тысячи нападений с огнестрельным и двенадцать тысяч — с холодным оружием.
— Знаю, но все равно предпочту, чтобы ты взял такси. Или… — вырвалось у меня прежде, чем я успел себя остановить.
— Или?
— Или… останься на ночь. На оставшуюся ее часть.