Так охерительно приятно, что мы целуемся и целуемся, просто вот этот медленный танец ртов, движение в унисон под неслышную музыку.
А когда он меня отпускает, и я снова могу дышать, то пробую еще раз:
— Нет, серьезно, а вдруг у меня был бы сифилис, как у графа Рочестера? Его тоже растлили в четырнадцать.
— Милый, ты такой же растленный, как пастушка с картинки Хюммель. Если тебя это успокоит, я могу еще раз провериться, но если нет, пожалуйста… дай мне тебя трахнуть. Войти в тебя. Хочу почувствовать, как ты от этого кончаешь.
— Да я под тобой кончил с полчаса назад.
Он подчеркнуто вздыхает.
— Ты же знаешь, о чем я.
— Знаю, но хочу, чтоб ты сказал словами.
Его руки все еще меня обнимают, тело напрягается под моим, становится нетерпеливей и — почти незаметно — податливей. Я за чертой. Точно знаю.
— Я уже давно не был так близок с кем-то. И не хотел быть.
Надо, наверное, вести себя как взрослый человек и настоять, чтоб мы точно удостоверились — никаких «все нормально» — но такой момент с Лори слишком особенный, чтобы его упускать.
И мне тоже хочется. С ним.
Все не так… не так, как я думал. И хоть мы уже весь дом у него обкончали за последние недели, мне внезапно опять неловко. Как не было с того самого первого раза, когда он меня разложил задницей кверху и ногами к изголовью кровати."
"Просто это мой настоящий первый раз. Со мной раньше никто вот так не был. И не касался. Чтобы без барьеров.
Я дрожу, стесняюсь и сгораю от нетерпения. Пусть даже мы и опять на грани неловкости, а Лори изводит чуть ли не пол-литра смазки, потому что моя задница практически превратилась в замок Спящей Красавицы, заросший колючим бурьяном.
Кожа. Она шершавее, чем кажется.
Но господи. Господи.
Как же мне нравится это трение, этот привкус боли, растяжение, шероховатость и жжение, потому что они от Лори. Потому что так я чувствую Лори, когда он осторожно входит в меня.
В физическом плане разница небольшая. Но сейчас все по-другому. Совсем по-другому.
Я знаю, что говорят про мальчиков, которым нравится, когда их в попку. Знаю, что имеется в виду.
Вот только все совсем не так.
Я жадный, и сильный, и даже не представлял, что можно быть так близко к Лори.