Я слушал доклады, и чем дальше, тем больше становилось причин, чтобы как можно скорее взять паузу и привести себя в порядок. При этом, как ни странно, в голове билась совершенно другая мысль…
* * *Подполковник Корнилов не знал, что думать. В глубине души он боялся снова идти в бой, боялся, что солдаты не выдержат, словно взятые на излом прутья, и треснут. Все-таки один, хоть и изрядно разросшийся, корпус не мог заменить целую армию, которую Куропаткин отвел к Мукдену и даже не подозревал, что японцы тоже отступили.
В общем, Лавр Георгиевич был уверен, что им снова придется идти вперед. Он даже мысленно прокручивал в голове всевозможные варианты, как бы снова проломить оборону японцев и заставить их отступать. Но неожиданно Макаров сменил тактику — вместо напора на окапывающихся врагов он начал окапываться сам.
Теперь Корнилов был уверен, что все это ради того, чтобы высвободить силы и разобраться с сидящей в тылу 12-й дивизией Иноуэ, но на того Макаров и вовсе не обращал внимание. Помимо сковывания главных сил японцев, он выделил один сводный батальон, но отправил его не на север, а на запад.
После этого Корнилов не вытерпел и, забыв про выдержку и приличия, прорвался к полковнику.
— Вячеслав Георгиевич… — Корнилов никогда не думал, что его может трясти от гнева, но, как оказалось, разочарование доводит людей и не до такого.