Мне ужасно нравится его обнимать!
— До сих пор не верю, что ты проделала такой путь… И я не только о расстоянии, Эш. Только ты на такое способна.
Мы целуемся, словно дышим — настолько все происходит само собой. Здесь не действуют школьные правила, мы вновь вольны дышать свободно, и слезы радости выступают в глазах, хотя я и стараюсь их смахнуть.
— Лео у нас. У Пэйт получилось его забрать.
— Знаю, твой отец сказал.
— И что ты об этом думаешь?.. Не переживай, Пэйт о нем отлично заботится! Он такой славный.
Губы Мэтью шевелятся на моем виске, и я понимаю, что он улыбается.
— Думаю, это лучшее, что могло случиться с этим мальчишкой, учитывая, что Крис и Бетти сами во всем виноваты. Моему брату нравилось играть с огнем, а это точно не то, что нужно его сыну.
— Мэт?
На Марио Палмере нет лица. Трое его сыновей еще утром были в тюрьме и, возможно, он не самый лучший в мире отец, но это его точно больно ранит. Потому что, когда я отхожу от Мэтью, я впервые вижу, как крепко он обнимает сына — неумело, но с чувством.
— Я знал, что ты не виновен, сынок. Только не ты!
— Что с Лукасом, пап?
— Этот чертов адвокат Харбач пообещал Картеру, что добьется его освобождения, но компенсацию сволочам из «Цветов Магнолии» выплатить придется.
Уже все спустились с крыльца, и к нам подходит тренер Херли. Хлопает Мэтью по плечу, показывая на дорогу.
— Пора ехать, парень. С судьей шутки плохи. Ты пока на моем попечении — привыкай, а дальше посмотрим! Мистер и миссис Адамсены, вам тоже лучше остановиться у меня! — обращается к пожилой паре, которые глаз не сводят с Мэтью. — Вам есть о чем поговорить с внуком. Решение о его судьбе придется принимать всерьез! И клянусь, хватит уже в жизни парня случаться сюрпризам!
— Эшли!
Мы не можем сейчас просто взять и уйти.
— Поезжай, Мэтью! Тренер Херли прав. Твои бабушка и дедушка устали с дороги и им очень хочется побыть с тобой. Главное, что все закончилось. Мы обязательно увидимся!
— Черт, Эш, чувствую себя бесправным сопляком. Как жаль, что нельзя достать до Рентона и Харта.