Я расталкиваю его, и мы заканчиваем работу к одиннадцати, после чего, распрощавшись с парнями, расходимся. Они уезжают, а я иду к себе, принимаю душ и мгновенно засыпаю, чтобы уже через час проснуться от чужого крика, долетевшего в мою спальню со стороны гаража.
Я привык спать очень чутко, в нашей семье сигналом тревоги может послужить любой необычный звук, поэтому я немедля натягиваю джинсы, надеваю на голое тело куртку и спускаюсь вниз. Взяв в руки монтировку, в глубокой тени пересекаю двор и проскальзываю в гараж через задний вход со стороны двора.
— Закрой дверь, Мэтью! — тут же слышу знакомый голос. — Эта тварь визгливая, как кастрированный боров!.. Заткни пасть, сука! Заткнись, я сказал!
В гараже трое — Лукас, его друг Картер Райт, и Томас Фриман. Именно последний валяется на полу в соплях и крови, и воет в голос, как дешевая шлюха над последним долларом, забыв, что у него имеется кадык.
— Клянусь, Картер, я не виноват! Лукас, пожалуйста, поверьте мне! Рэй взял меня за горло и подставил! Я не хотел вас обманывать! Мэтью… — захлебывается плачем Фриман, увидев меня.
— Сука, ты тоже в этом участвовал, а я доверял тебе! — орет Лукас, рванувшись вперед, но Райт его опережает.
Как бьет Картер — мне знакомо. Как холодная бездушная сволочь, никому не давая и шанса ему ответить. Вот и сейчас, едва встав на ноги, Фриман снова обрушивается на пол и хватается за сломанный нос. Со стоном катается по полу, боясь издать лишний звук, чтобы не разозлить Райта еще сильнее.
"— Слушай меня, Томми, и слушай внимательно, — Картер приседает над ним и, разжав кулак, медленно вытирает руку о плечо бывшего дружка. Говорит ровно своим сухим голосом, от которого у меня в детстве стыла кровь, пока я не стал старше и понял, что он со всеми такой:
— Больше тебе правду никто не скажет. Ты всегда был не особо умен, чтобы на нее заслужить. Связавшись с Уолбергом, ты предал нас и совершил большую ошибку.
— Да он вынюхивал, сука! Сдал Мэтью их копам или нет! А может, мой брат и вовсе подох! Так было, Фриман? Отвечай!
Лукас подскакивает и пинает Фримана, и я сам, мгновенно подобравшись и сжав руки в кулаки, едва не бросаюсь следом, чтобы избить продажную сволочь, но жесткий окрик Райта тормозит нас обоих.