Иногда отвечать следует лишь правду. Сейчас был именно такой случай.
- Нет, - спокойно и открыто взирая на ученого, произнесла я. - Но его императорское высочество испытывает к вам глубокое уважение и считает должным, приветствовать вас в своем дворце основываясь на ваших вкусовых предпочтениях.
И я поспешила налить магистру чая.
Непередаваемый аромат нежного белого жасмина наполнил беседку, и принимая фарфоровую чашечку, магистр Ильхан прикрыл глаза, с упоением вдыхая запах одного из самых редких сортов чая.
Первый глоток и почти стон наслаждения.
Но магистр Ильхан не был бы лучшим ученым современности, если бы не осознал, что столь тщательная подготовка к приему имеет под собой определенные замыслы.
- Мадемуазель Асьен, - все так же не открывая глаз, и продолжая вдыхать аромат чая, произнес он, - чего вы хотите?
И вот теперь он направил взгляд жутковатых глаз на меня. Пристальный, проницательный, пронзительный.
Я выдержала его взгляд с достоинством, и с неменьшим достоинством ответила:
- Ваше сотрудничество, доверие и помощь.
Легкая усмешка на бледных от природы губах, и вопрос:
- А что вы готовы предложить мне?
Так и знала, что до еды мы не доберемся.
- Господин Жетьен.
Смотритель Серебряного дворца появился незамедлительно и с поклоном передал мне бежевую папку скрепленную голубой лентой.
- Ммм, мадемуазель Асьен, ваше внимание к деталям несколько… пугает, - с усмешкой заметил магистр Ильхан.
Развязав ленты, я на всякий случай еще раз пробежалась взглядом по строкам, а после, передала всю папку магистру.
Длинные тонкие пальцы истинного ученого приняли поданное, после чего Ильхан картинно распахнул папку, и с его лица улыбка исчезла в то же мгновение.
Причина была в том, что его договор с Эльтерианом был устным, не слишком конкретным, и более всего напоминал идею. Я же предоставила конкретный план реализации всеобщего магического обучения. А также место для строительства Научно- Магического университета, критерии отбора не по родовитости, а по наличию таланта, процент и сумму содержания, ежегодно выделяемую университету из казны, а так же амнистию тем Заклинателям, что ныне находились под подозрением, и Ильхан не мог не знать об этом.
- Асьен, -не отрывая взгляда от исписанных листов, медленно произнес магистр Ильхан, опустив даже уважительное «мадемуазель», - я полагал, и не без основательно, что вас вынудил обратить на меня самое пристальное внимание император.
Это было правдой. Раздражающей правдой.