- Но то, что я вижу в этом документе, - и магистр поднял взгляд, мрачно воззрившись на меня, - говорит о том, что мы с вами по одну сторону баррикад.
Медленно кивнув, я попросила:
- Сожгите это.
Листы вспыхнули, находясь прямо в папке и не причинив ни малейшего вреда легко воспламеняющимся голубым лентам.
Убедившись, что исписанные листы уничтожены, я поднялась и сходила в кабинет. По возвращению, мною была вручена черная папка, перевитая прочными золотыми лентами. Второе предложение являлось идентичным первому практически во всем, кроме упоминания Заклинателей.
Проглядывая новые страницы, магистр Ильхан тихо произнес:
- Вы же понимаете, что мое согласие уже у вас в кармане.
- Кронпринц присоединится к нам с минуты на минуту, - наливая чай уже себе, сообщила магистру.
- Что ж, - захлопнув папку, магистр Ильхан вновь пристально посмотрел на меня, - теперь мне многое стало ясно. Вы не просто сиротка из Суассона, подвергшаяся нападению Заклинателя. Вы одна из нас.
Я промолчала.
- Подтверждать не обязательно, - усмехнулся магистр Ильхан, - но, раз уж теперь я знаю, на чьей вы стороне, позвольте дать вам один совет.
Его взгляд стал пронзительнее, а голос тише.
И слова… те слова, что прозвучали почти неслышно, ввергли меня в отчаяние.
- Станьте любовницей кронпринца. Чем больше вы упрямитесь, тем больше подозрений вызывает ваша личность.
Чашка в моей руке дрогнула, но более я не отреагировала никак.
- И еще позвольте задать вам вопрос, - продолжил магистр. - Вы определенно поддерживаете его императорское высочество, а всем известно, что его люди преданы ему до самого конца.
В абсолютном спокойствии выдержав его взгляд, я тихо ответила:
- Магистр Ильхан, будем откровенны – вы никогда этого не сделаете. Потому как противостоять Тварям Нижнего Мира Заклинатели еще способны, но в сражениях с асурами - у вас нет ни единого шанса. Противостоять элитным магам Нижнего мира, таким как асуры, могут лишь агрессоры, инспираторы, провокаторы, манипуляторы, искусители, супрессоры и прочие представители древних магических родов.
"Лицо магистра стало подобным каменной маске. Взгляд сделался отсутствующим. Вид весьма подавленным. И стало совершенно очевидным, что данная информация для магистра определенно стала открытием. Крайне неприятным открытием.