Чертежную доску. Все секонд – хенд. Все подержано, но в приличном состоянии.
Из того на чем муха не сидела, добрал набор карандашей разной твердости в картонной коробке, стопку больших ватманских листов – сколько в тубус влезло, несколько тетрадок в клеточку и черную тушь.
Если подавать заявки на патентные привилегии то делать это надо все по взрослому, как тут принято. А не абы как…
Да и еще одну забавную для меня толстую книжку углядел и тут же схватил ее, не глядя на цену. «Двигатели внешнего сгорания и машины, построенные на них» было написано на корешке местным языком.
Штаб – ефрейтор Пуляк только головой качал, глядя на мои безумные, по его мнению траты. Только что языком осуждающе не цыкал. Это хорошо.
– Что так осуждающе смотришь, – подмигнул я ему. – На полигоне у меня ничего нет из того что было в Чертежном бюро.
– Да, сказал бы раньше… – махнул он рукой, помогая мне укладывать покупки в санки. – Я бы тебе ватман и так достал бы… Причем намного дешевле. Полная пачка тебе обошлась бы всего в две бутылки сливянки.
– Кончиться этот, обращусь, – на полном серьезе пообещал я. – Кстати, ты не знаешь, где можно сдать экстерном экзамены за начальную школу?
Комиссия по приему квалификационных экзаменов в размере средней школы находилась в больших казармах, в которых я квартировал осенью под лестницей.
В графе «откуда получены знания» написал «прошел обучение у юнкеров и офицеров тех подразделений, в которых служил и самообразование».
Так я получил еще один законный повод отлучаться с полигона.
Лошадь и санки пристроил в конюшне. Дал серебрушку дневальному, чтобы присмотрел за моим грузом. А то там не только мало кому нужные учебники, но и медные листы, латунные трубки и полпуда олова в кусках – ефрейтор достал по цене металлического лома. Как? Не спрашивайте. Сам не знаю.
Встал на довольствие в столовой при казармах и отправился с ефрейтором ужинать в ближайший кабачок по его выбору. Из простых, но чистых.