А то, что она окажется годной в снаряды, то так оно само собой получилось, несознательно. Завод ставим гражданский, а вот чтобы такой завод подстегнуть к военным заказам нужен принц, который их разруливает в королевстве. Понимаешь? Да и от имперской бюрократии принц же защитит. И селитру выделит. Хотя нам только тротила за глаза хватит. Как тебе такой расклад?
– А?… – протянул он.
– А за кражу селитры, после того как ты покроешь ее стоимость на заводе, никто к тебе цепляться не будет.
– Хорошо бы… – кивнул он.
Тут Тавор принес заваренный чай, сахар, баранки.
– Вот и отлично, – обрадовался я. – Подкрепись, чаю попей. Потом все на бумаге изложишь. Все, что с тебя эти контрики требовали и как склоняли к измене королю. Ты же его подданный, не так ли? – Помахас подтверждающе кивнул. – И действовал в своих опытах по прямому указанию короля, высказанному тебе в устной форме на полигоне. Я тому свидетель. И еще свидетели есть чином повыше меня.
Как настоящий комиссар первым делом я провел уплотнение буржуйской жилплощади.
Прав был король, что беды наши вовсе даже не политические, а экономические. Все узники «кровавой гэбни» аристократов как на подбор состояли из инженеров будвицких производств самого плебейского происхождения. И не просто инженеров, а перспективных, инициативных и изобретательных, насколько я уже разобрался в местной кухне.
– Где протоколы на этого человека? – спросил я кирасира, которого звали Йозе Грабчик, как выяснилось. И состоял он в чине штаб – капрала.
Несмотря на бороду кирасир меня сразу узнал. За первые пять минут беседы он с душевным облегчением уяснил, что лично его во враги никто не записывает.