В ответ послышались крики, стоны и ругань.
Я добавил еще очередь на десяток патронов.
– Атас! – кто-то заполошно крикнул и поредевшая толпа находников ломанулась обратно к экипажам.
Снизу вдогонку раздались сухие выстрелы пистолета Гоча.
Охрана все же бдит, – удовлетворенно подумал я, и дал еще одну очередь вдогонку, задев экипажи и лошадей, которые жалобно заржали. Лошадок жалко.
Экипажи стали разворачиваться.
Я еще выстрелил пятком патронов поверх их голов. Процесс отступления неведомых супостатов резко ускорился.
Над полом с лестницы показалась голова егеря. Потом он сам с лампой в руке.
– Вы живы, ваша милость? – спросил он участливо в темноту.
– Даже не ранен. А ты?
– Пустяк. Царапина. А вот Иёссену не повезло. Всего один выстрел… и наповал.
– Возьми пулемет. Постой на шухере. Я хоть оденусь.
– Они сначала нас в ножи хотели взять, ваша милость. А когда не удалось стали стрелять. И я стал стрелять… – говорил он и поглядывал в окно на улицу.
– Что там?
– Пусто. Только фаэтон стоит запряженный парой. Похоже, одна лошадь убита.
– Пошли, – сказал я, когда оделся. – Посмотрим, остался ли кто живой из этих находников. Очень мне хочется узнать, кто же так жаждет моей смерти.
На первом этаже запалили еще одну лампу. Картина маслом – три трупа. Два штатских и один егерь – охранник. Один штатский убит собственным ножом все еще сжатым в правой руке.
– Как это он так? – удивился я.
– Это он не сам, – ответил егерь.
Я только головой покачал, поднимая с пола маленький револьверчик. Почти велодог. Хромированная игрушка под патрон 6,5 на 17 миллиметров. Такие удобно носить в кармане.
Во лбу взломщика, ровно посередине, маленькая окровавленная дырочка.
– Это ты его так?
– Я, ваша милость, – подтвердил егерь. – Простите, но мы поначалу не хотели вас будить шумом. Думали и так справимся. Но воры очень верткие оказались.
– Стразу надо было стрелять. Тогда бы и Иёссен был бы жив, – ляпнул я, не подумав, что егерь и так переживает смерть напарника.
Покрутил ручку телефона. На той стороне сразу взяли трубку.
– Суточный дежурный по заводу…
– Слушай сюда, дежурный, – приказал я, не дослушав его. – Кобчик говорит. Срочно, по тревоге одно отделение охраны с ручным пулеметом к моему дому. Не медлить. И не пешком их отправляй, а на колясках. Понял? Отбой.