– Как не хотел я тебя, Савва, выпускать в бой, а пришлось…
– Но я же выполнил все свои обязательства, ваше величество, – воспользовавшись паузой, выдвинул я свои аргументы. – У фирмы «Гочкиз» две линии пулеметов стабильно и ритмично работают в Будвице и одна во Втуце. Даже пулемет «лозе» за прошедшее время до ума довели.
– Главное не в этом, Савва, – задумчиво прознес король. – Главное в том, что в Будвиц на трибунал где будет рассматриваться дело контрразведки, прибудет сам император, а не его представители. Отоний, конечно, человек мудрый и справедливый, но под горячую руку ему лучше не попадаться.
И не удержался от хвастовства.
– А мы все же измотали царцев тем, что каждую неделю демонстрировали готовность начать наступление. Теперь они на нашу артподготовку почти не реагируют. Все резервы остаются на местах. А в траншеях только наблюдатели.
Бронепоезд «Княгиня Милолюда» тихо прокравшись в темноте между фортами, встал, ожидая крайней команды. Сзади на безопасном расстоянии расположились шушпанцеры, а за ними совсем в уже тылу наши эшелоны обеспечения. На параллельной ветке в эшелонах войска, вводимые за нами в прорыв. Отступать по железной дороге просто невозможно… Только вперед.
Я с командиром бронедивизиона и одновременно командиром головного бронепоезда ….(вставить)… который перед наступлением получил чин гвардейского капитана, сидели в командирской будке, в которую превратили паровозный тендер и сосредоточено сопели над картой, в последний раз уточняя свои действия и взаимодействие с другими войсками.
Все заранее расписано по минутам. Я на совещании в ставке к этому даже придираться не стал – не поймут пока, что их высокое штабное искусство может полететь в тартарары от любого случайного фактора.