Откровенно стучать на интендантов он не стал, но позволил себе пару намеков, дающих пищу мне для размышлений.
А вот большая интендантская шишка не явилась даже на следующий день. И пришло посылать за ней отделение егерей с пулеметом и приказом о силовом приводе.
Едва этого тучного подполковника втолкнули ко мне в салон, как он сразу встал в позу."
"– Что вы себе такого позволяете, молодой человек? Как вы смеете так обращаться с ответственным офицером ведомства кронпринца? Я этого так не оставлю.
Его брылястое лицо тряслось, покраснело и плевалось мелкими брызгами слюны. И что самое удивительно он действительно чувствовал себя в полном праве «строить» всех вокруг себя. Удивительно, но когда вся армия давным – давно перешла на новую полевую форму с погонами этот крендель все донашивает старый мундир с темно – синими обшлагами и серебряным галунным воротником.
– Вы присядьте, господин подполковник, водички попейте, успокойтесь, – улыбнулся я, наливая в стакан воды.
Воду он пил жадно, искоса поглядывая на приведший его конвой. Все же хоть и хорохорится и права качает, а побаивается.
– Вы свободны пока, – отпустил я егерей, сказав эту фразу по – рецки.
Поглядел на интенданта. Покачал головой и спросил.
– Ваша фамилия будет Шперле?
– Истинно так.
– Тогда все правильно. Вас вызывали повесткой. Вы не явились. Поэтому пришлось осуществить привод для беседы. Но привод это еще не арест. А беседа пока не допрос.
Выложил на стол планшет, раскрыл его. Под целлулоидной оболочкой там у меня не карта, а с одной стороны указ о создании чрезвычайной комиссии, с другой – рескрипт о назначении меня королевским комиссаром в нее.
– Читайте.
Чиновник быстро пробежал глазами оба документа и расплылся в улыбке. Даже глазки довольно заблестели.
– Так бы сразу и сказали, молодой человек, что вы и есть тот самый Кобчик из окружения принца, а то в повестке указан какой-то никому не известный барон, – откинулся интендант на спинку кресла.