Что-то соображать я начал, только подъезжая к вокзалу. До того вся наличная кровь моего организма вращалась вокруг сыто урчащего желудка и мозг пребывал как бы в оцепенении. Хорошо еще, что кучера моего во Дворце догадались покормить в людской вовремя.
У салон – вагона меня уже встречали. Как в детской поговорке: один с топором и двое с носилками.
– Извините, господа, но я только переоденусь, – расшаркался я и скрылся в вагоне.
В трактире я умудрился насажать жирных пятен на белый мундир. И мне стало стыдно, когда кучер обратил мое внимание на это.
– Итак. Я слушаю вас, господа, – обвел я глазами всю троицу, когда вышел к ним в салон в новой полевой форме.
Адъютант Ремидия представил мне интендантского капитана Архуса, прикрепленный его светлостью содействовать моим промышленным начинаниям и лейтенанта Ягрозора, обязанного решить наш квартирный вопрос. Оба они из службы первого квартирмейстера Большого рецкого штаба.
– Вижу тут и без меня тесно, – посетовал майор, – но уверен, что вы справитесь со всем сами.
– Ваша милость, каков ваш первоочередной вопрос необходимо решить? – поинтересовался капитан
– Лошади и экипажи. Затем люди – место для отдыха и работы. Спокойное место для длительной стоянки эшелонов. И только потом заводы, – расставил я приоритеты. – И что с солдатами штурмовой роты? Они так и будут бытовать в вагонах?
– Все в порядке с солдатами, Савва, – сказал вошедший в салон Вальд, щеголяя на полевой форме новеньким плетением полковничьих погон.
– Там есть пустующие офицерские квартиры? – ухватил я некую мысль.
– Офицерские квартиры есть, но не пустующие. Там живут семьи фронтовиков. Так что своих гражданских ты там не поселишь. Разве что в казарменном дортуаре."
"– Это те старые казармы, что за рекой на предгорной стороне? – уточнил капитан Архус.
– Они самые. Те, что с полковым ипподромом, – подтвердил Вальд.
– Не… дортуар с общим сортиром на этаже не выход. Все же интеллигенция. Люди образованные, которых с хорошего места сманили обещанием лучших условий.