– Так что «бедненько» это не к Савве, – закончил свои хвалебные речи майор, лукаво поблескивая глазами.
Заодно окружной староста без бюрократических проволочек зарегистрировал нам простое паевое товарищество «Рецкий завод чистокровных лошадей». В уставный каптал внесли мы трофейных коней и нарезанную Ремидием землю у реки. Обеспечение завода кормами легло на Вальда, иначе его доля становилась совсем уж миноритарной. Его берег реки мы отдали под отдел чистокровных верховых коней, мой – под битюгов.
Старосту чистокровки не впечатлили, а вот битюгами он искренне восхитился, когда мы собрались их перегонять в мое новое имение.
– Пригоняйте кобылку, Йозе, – мы уже перешли за вином на «ты». – Первая случка для вас даром, – пообещал я местной власти взятку натурой.
– Улучшить породу дело хорошее, – не стал отказываться Угездфорт
* * *Господский дом в графском имении мне понравился с первого же взгляда. Я буквально в него влюбился. Он не был тем пафосным дворцом, глядя на который обычно завистливо шепчут «жили ж люди»… Внешне особняк выглядел скромно, но очень красиво и гармонично.
К тому же «дом изнутри был больше, чем наружи», как я потом убедился.
Встречали нас заранее оповещенные управляющий господским хозяйством и старосты всех трех приписанных к имению деревень арендаторов. Морды угрюмые, неприветливые. Явно приперлись по обязанности, а видеть меня не хотят.
Окружной староста прочитал им слух ввозную грамоту. Представил меня как барона Бадонверта.
По традиции в присутствии свидетеля – Вальда, взял от деревенских старост оттиски больших пальцев на ввозную грамоту, как факт ознакомления с документом. Свернул ее в трубку и забрал с собой в архив."
"– С вашего позволения я откланяюсь, господин барон. Теперь вы тут полноправный хозяин.
– А как же ужин, господин староста? – удивился я.
Как уже успел убедиться, Угездфорт был большой гурман и обжора.
– Надеюсь, в другой раз непременно, Савва. Но сейчас вам будет не до гостей. Честь имею.
Кряхтя, староста залез в свою двуколку и покатил по парку в направлении ворот.
А мертвая мизансцена у парадного подъезда все продолжалась. Управляющий и деревенские старосты все также стояли у крыльца, в тех же позах что встретили нас. И молчали.
– Так что, и корец с дороги хозяину на его земле подать некому? – нарушил Вальд тишину возмущенным выкликом.