– Мы так без работы останемся?
– А вы будете выпендриваться дальше, только уже по месту жительства. Потому как вход в это ущелье будет перекрыт колючей проволокой и поставят там блокпост с пулеметом. Вход по пропускам.
– Да кто ты такой чтобы нас этим пугать? – оторопел мастер.
– Я – Кобчик. Савва Кобчик, – ответил я и левой рукой расстегнул молнию на куртке, показывая свои награды. – У меня пленных много. Девать некуда.
Возвращался я обратно не только с жерновом, но и с точильными брусками в ассортименте – на них ученики руку набивали.
Разрулили скандал два человека – Альта, которая всех знала в округе и один из каменотесов, ветеран, раненый в ногу на восточном фронте. Он, пока в госпитале валялся, наслушался баек про «Кровавого Кобчика». Смотрел на меня с любопытством, но уважительно.
К тому же это ущелье – моя земля, хоть и спорная. А аренду каменотесы не платили.
Сошлись на том, что мне жернов поменяют, но только если я выкуплю у них накопившуюся за сезон мелочь, что ученики ваяют из отходов производства мельничных жерновов. А мне не все равно где точила для заводов покупать? Тут к тому же дешевле вышло. Договорились, что на будущий сезон оставлю им целевой заказ на точильные камни по строгим размерам.
В общем, расстались без вражды.
Четыре битюга фуру обратно еле тащили. Жалея их, не жадность свою проклинал, а прикидывал, как тут дорогу шоссировать пока пленная рабсила у страны в достатке. От Втуца до городка хотя бы. Оживить этот сонный медвежий угол.
* * *Больше на хозяйственные вопросы меня не отвлекали. Ходил по окрестностям один с двустволкой, заявив охране, что на моей земле некому на меня покушаться.
Вдумчиво пристрелял новый пистолет Гоча. Ловкая машинка получилась.
До снегов тайно ото всех смотался с тазиком на ручей. Намыл за половину дня два грамма даже не золотого песка, а мелких и тончайших золотых чешуек – считай половина золотого кройцера по весу. В лаборатории анализ подтвердил, что это не обманка, а золото. Только с высоким содержанием серебра. Посчитал – овчинка выделки не стоит.