Выдохнул, слегка присел, прицелился…
Есть! Один злоумышленник по ходу движения отпустил Вахрумку и упал носом в хвою. Как поц. Вот стоял и упал.
Второй не нашел ничего лучшего, чем бросить пленника и потянуть через голову винтовку. Ну, ему и прилетело пулей прямо в грудь. А не стой как мишень на стрельбище.
Дальше дело техники, как учили.
Догнал.
Произвел контроль. Уже по откровенному трупу. Со страху, наверное.
Засунул револьвер за пояс, отцепил флягу с водой и подал ее капитану – ему в себя придти. Это же стресс какой для человека, когда его ворует вражеская разведка.
А сам занялся мародеркой.
Результат особо не очаровал. Бедновато.
Две короткие винтовки, скорее – карабины. Новенькие, что характерно – магазинные. В магазине четыре патрона. Сам магазин заряжался пачкой.
У каждого на поясе восемь кожаных подсумков. В каждом пачка. Тридцать шесть тупорылых патронов с длинной гильзой. Гильза с небольшой закраиной. А вот капсюль уже для центрального боя. Продвинутый девайс.
Две сабли с латунными креплениями для винтовочного штыка на ножнах.
Два серебряных портсигара с фабричными папиросами. Тут же еще и два кисета с табаком. Огнива. Портсигары, видать, трофей.
Немного незнакомых монет, завязанных узелком в платочек.
Письма какие-то на незнакомом мне языке.
И никаких документов."
"Форма на диверсантах странная. Ничего вообще похожего не только на камуфляж, даже на защитные цвета. Ярко – синяя с красными погонами и выпушками.
Все, кроме винтовок покидал в трофейную шапку.
– Оклемались, господин инженер – капитан, – поинтересовался я у Вахрумки.
А сам в это время винт рассматривал. Ничего особенного. Болт, он и в Африке болт. То есть поворотно – скользяйщий затвор. Дома у нас такие были. И как у охотников – с лицензией, и для самообороны – подпольные. А тут… трудно сказать, на хорошо знакомую мне «мосинку», да и на «маузер» похожи они только принципом конструкции затвора, а так различий больше, чем общего.
– Спасибо, ефрейтор, – ответил мне инженер, оторвавшись от фляги.