— Войдите!
Пригибаясь, чтобы не стукнутся об низкий косяк дверного проема, вошел мужчина. Несколько минут я судорожно пыталась понять, кто это, пока он не продвинулся к столу, где горели свечи. Сейд! Тирг Сейд собственной персоной! Поклонился мне, довольно низко, я ответила на поклон, но что сказать — не знала.
— Не покормишь, хозяйка? На море неспокойно, сегодня у вас заночуем. Грузится уже завтра будем, с рассветом.
— А если и завтра погода плохая будет?
— Да вроде бы по приметам — утихнет за ночь ветер. Так что, покормишь?
Раздражение на весь белый свет вообще и на мужиков — в частности, вылилось у меня в не слишком приветливую речь:
— Ты, тирг Сейд, мог бы и в общинном доме поесть.
Растерялся, голубчик! Явно — не привык к отказам! Хотя, я прекрасно понимала, что не слишком справедлива к нему… Ишь, как топчется… Не знает, то ли уйти, то ли остаться.
— Скажи, тирг Сейд, тебе приходилось кода-нибудь полы мыть?
Господи, что я несу?!
Пауза была долгой, тирг явно пытался сообразить, что за странный вопрос и стоит ли отвечать.
— Нет, рава Лейна, не приходилось. Почему ты спросила?
— Потому, что знала ответ. Иначе ты никогда бы не поперся по мытому полу в грязной обуви. А так, что… Не самому мыть-убирать, а бабам-дурам больше все равно заняться не чем…"
"Тирг посмотрел под ноги. На красивом моем полу, намытом, пропитанном маслом, которое так удачно подчеркнуло древесные узоры, остались грязные следы от песка и воды, что притащил он с улицы.
— Прости, хозяйка.
И поклонился ниже, чем обычно. Ну, бог с тобой, золотая рыбка…
— Сними обувь, тирг Сейд и сядь к столу. Плащ можешь повесить туда — я махнула рукой в сторону двери. — Там и моя накидка висит, вот рядом и пристрой.
Тирг несколько неуклюже разделся и стащил сапоги. На цыпочках, смешно подворачивая ступни прошел и сел у стола, явно не зная, куда деть руки. Я прихватила тряпку, намотала ее на швабру и протерла разводы на полу. Вышла на улицу, выплеснула воду, боты мокрые оставила на коврике у дверей, руки помыла… Тирг смотрел на меня не отрываясь.
Ну, я так-то не совсем дура. Думаю, не просто он пришел. Похоже, я этому красавцу приглянулась. Но что делать с этим — я не знала. Он, безусловно, был мне симпатичен. Но идти здесь замуж — почти самоубийство. Да и не на столько я от него в восторге была.
Поставила на стол рагу овощное, пресные лепешки, что вместо хлеба пекла на несколько дней.