Обидеть такого человека — подписать себе смертный приговор! Конечно, мало кто видел такое, но слышать-то все слышали. А уж кто при цезусе служит — те точно знают, как он выглядит. Только учтите, рава Лейна. Такой перстень дают не навсегда. Рано или поздно его придется вернуть. Но пока он у вас — никто из высших не осмелится обидеть или оскорбить.
В комнатах меня уже дожидалась Шалина. Попросив ее позаботится о теплой воде, я уселась за стол с чашкой чая и попыталась разложить всё, что я знаю, по полочкам.
Добавились только новые тяжелые факты. Например — вот этот самый тир-цепс… Ну, раз цезус вручил его мне, значит, наша встреча не была для него неожиданной. Значит, он знает, что я иностранка и обладаю интересными знаниями. Потому, как за кулинарные заслуги, повару, например, такой подарок точно не дадут. Нравится мне это или нет, но к списку подозреваемых мной людей добавился еще и цезус. В общем-то — все логично. И достаточно умно — держать своих соглядатаев при самых крупных тиргусах.
Господи, как я хочу домой! Как мне тошнотны все эти тайны мадридского двора, то, что я вынуждена подозревать всех вокруг! Не умею я так! И очень страшно ошибиться. И противно подозревать лацита тиргуса. Все же, я привязалась к старику.
Перстень я повесила на шею на толстой, скрученной в несколько раз шелковой нитке. С моей руки он просто сваливался.
Принесли теплую воду и Шалина, выгнав слуг, слила мне. Я обмылась, завернулась в чистую сорочку и теплый халат, попросила подкинуть дров в камин и, согревшись в тепле, задремала в кресле.
Стук в дверь нарушил мою дрему.
Выскочившая из своей комнаты Шалина с кем-то поговорила на пороге и зашла доложить:
— Рава Лейна, там придворный цезуса просит разрешения войти.
— Помоги мне одеться, Шалина…"
"В комнату вошел тот самый мужчина, который подавал мне кольцо. Там я совершенно не обратила на него внимание, но сейчас была возможность рассмотреть его получше.
— Как к вам обращаться?
— Рава Лейна, вы можете звать меня рил Нейц.