Секунды, когда я бежала эти десять метров, напрочь исчезли из памяти…
Вода была прозрачная, ручей шириной метра три, не больше, но мальчишки я не видела! Внутри меня затикал метроном…
Я бежала вдоль берега и отсчитывала секунды:
— …и двадцать два, и двадцать три, и двадцать четыре… … и пятьдесят семь, и пятьдесят восемь, и пятьдесят девять…
На — и пятьдесят девять — я его увидела! Не иначе — чудом. Серая рубашонка задралась над тощим телом и сквозь воду светили розовые ягодицы.
Вынырнуть он не смог сразу, и теперь, лицом вниз, застрял головой между двух камней, вода била его руку о покатый валун, но сам, мне кажется, уже не двигался…
В воду я прыгнула не думая ни о чем.
Ровно на сто двадцать я вынырнула из воды. Берег здесь был крутой, потому детям и запрещали играть у ручья, выбираясь и вытягивая мальчишку я вцеплялась ногтями в глинистую влажную землю, один из ногтей обломался и закровил.
— Господи, что делать-то?
Я трясла мальчишку и шлепала по щекам, потом, наконец, сообразила…
Встала на одно колено, а через второе перекинула тело так, чтобы голова свешивалась почти до земли и начала ритмично давить на спину. Моя нога проходила у него там, где у людей талия и низ живота.
"От поворота по тропинке бежал в нашу сторону мужик, но мне некогда было рассматривать. Я сильнее прижала паршивца к колену и надавила еще раз. Новый фонтан воды показал, что я все делаю правильно. Отпустив мальчишку, который уже начал вырываться, я без сил опустилась на глинистую почву.
Мужик подскочил к слабо ворочающемуся на земле мальчишке и поднял на руки.
Слов я не поняла, но мальчишка на руках у отца дышал, остальное было не так важно. Мужик посмотрел на меня, что-то сказал, быстро и непонятно, и пошел в сторону поселка. Второй пацан остался со мной…
За мешком пришлось еще раз лезть в воду, благо он застрял в камнях. Подхватив корзину с чистым бельем, я без сил волочилась в сторону поселка. Мальчишка не отставал ни на шаг.