Ждет, пока выстрелит? А отдачу, мать ее, выдержит?
– Так где здесь?
– В наших отношениях, блядь! В наших отношениях ты главной не будешь, уясни, наконец. Ищи другой сегмент для реализации своей дури!
Если и перегибаю, сейчас этого не осознаю. Не способен отмерять. Сердце, как маятник, по груди ходит. Дай бог, дальше не пойдет.
– А ты? Ты свою куда реализовать собираешься? – звенит Варя, отражая свою тучу эмоций. – Почему ты считаешь, что главным должен быть мужчина? Это, между прочим, половая дискриминация!
– Ты сама все прекрасно понимаешь.
– А почему я должна? М? Почему ты считаешь, что меняться в этих отношениях должна я? У меня, сам знаешь, тоже характер! Думаешь, без члена меняться легче?
Если бы этот спор не затрагивал действительно важную для меня тему, я бы на этом моменте обязательно заржал. Но сейчас дыхания не хватает. Спирает.
Оставаясь на своей позиции, смягчаю голос – это, между прочим, уже огромный шаг навстречу.
– Ты умница. У тебя получится.
Только Центурион, конечно же, не ценит. Моя похвала и последующее поощрение ее отчего-то лишь сильнее бесит.
– Пошел ты в жопу! – рявкает в ответ.
Яростно тяну воздух. Не вынимая из карманов рук, пòшло толкаю в ее сторону бедра и выдаю привычное:
– Раздевайся.
Варя напряженно вытягивается, сердито стискивает челюсти и совершает серию коротких шумных вдохов-выдохов.
– Ты все решаешь через секс? – из ее уст это звучит оскорбительно.
Интонациями Центурион владеет не хуже меня. Бьет наотмашь, в курсе. Но держусь. Больше всего ее задевает, когда игнор включаю. Вот пусть и получает.
– Продышись, – бросаю раздраженно, прежде чем схватиться за сигареты.
Едва подкуриваю, в спину прилетает дико-странный вопрос.
– Ты любил ее?
Услышав от нее слово, которое мы так старательно игнорируем, давлюсь никотином.
Оборачиваясь, смотрю Любомировой в глаза. Пытаюсь понять причину этого расчетливого контрнаступления.
Перво-наперво меня бесит, что Варя в принципе ввела это слово. Следом то, что она использует его в привязке к третьему лицу.
– Кого любил?
– Карину свою. Любил?
– Нет, не любил.