Разбивая воздух сначала криками, потом рваными стонами, а несколько секунд спустя глухой тишиной. Потому что глохнем. Уверен, что оба. Говорят, что есть физиологические процессы, во время которых человеческое сердце прекращает работу. Это семяизвержение на затяжное мгновение останавливает внутри меня все. Физически ощущаю новый запуск и только после этого падаю на Варю, будто срубленное дерево. Медленно вдыхаю и шумно выдыхаю. Машинально трогаю губами ее плечо, шею... Смещаюсь к лицу.
– Тихо, – сиплю без надобности, ведь она и так молчит.
– Почему ты на этой машине приехал?
Меньше всего ожидаю подобный вопрос.
– Потому что своей у меня нет. Ни хрена у меня больше нет!
– У тебя есть я, ты, придурок! – все еще голая, все еще задыхается, но кричит. Пробивает с размаху. – У тебя есть я!
– Варя… – натуральным образом реву.
– А ты у меня? – перебивает дрожащим голосом. – Как ты мог оставить меня? Придурок, идиот, козел… – задыхается. Приближаясь, невесомо выдыхаю ей в рот собственный кислород.
Как тут не понять, когда ее слова резким ударом клинка входят в грудь. Сердце на части раскидывает. Где теперь эти гребаные клоны? Как мне, мать вашу, жить?
Глава 49
Перестать тебя любить – все равно что попытаться развернуть планету и заставить ее крутиться в другую сторону.
© Кирилл Бойко
– Родная… – все, что я способен выдохнуть, когда Варя обнимает и тянет к себе.
– Я люблю тебя, Кирилл… – вырывается у нее уверенно и, определенно, умышленно. Резко вдыхаю перезаряженный воздух. Как комета, по тому самому небу рассекаю – сгорая на ходу. Уже не на кайфе, а из-за всего, что сказала. И продолжает ведь говорить. – Я люблю тебя, Кирилл, – шепчет на повторе.
Дрожит, но не прекращает обнимать. Целует везде, куда придется. Прилетает и в шею, и в ухо, и в щеку, и в подбородок… Я сам летаю. Знаю, что падать будет еще больнее, но остановить все это не могу.
Натужно перевожу дыхание и поднимаю голову, чтобы найти ее глаза.