Подскакиваю с кровати и, обтираясь краем простыни, принимаюсь суматошно приводить себя в порядок. Результат не вызывает удовлетворения, и я оказываюсь вынуждена примириться с мыслью, что придется потратить время на душ. Минут пять-семь, но все же теряю. После принюхиваюсь к висящему в ванной халату, он кажется мне чистым – пахнет порошком. Накидываю и вдруг у зеркала застываю.
Именно сейчас, с опозданием, догоняет понимание – это произошло. У нас с Бойко был секс. В груди становится горячо, хлипко и щекотно – пробуждается жар-птица.
Отмирая, приказываю себе пошевелиться. Мне волнительно и страшно. Я не могу предположить, что Бойка может мне сказать. И не знаю, что сама буду ему говорить. Иду, полагаясь лишь на внутреннее чутье.
Где тут можно курить?"
"Выхожу на улицу, но на крыльце никого не обнаруживаю. Шагаю в темный двор. Огибаю дом и, наконец, нахожу Кира. Не просто вижу его, первым делом слышу затрудненное и громкое дыхание – Бойка атакует турник. Скорость, с которой он раз за разом подтягивается, свидетельствует не столько о его силе и впечатляющей выносливости, сколько о том, что он все еще на пределе эмоций.
– Кир… – зову, все еще не определяясь с тем, что ему сказать.
Но говорить и не приходится. Едва Бойко слышит мой голос, он будто срывается с той точки контроля, на которой так отчаянно пытался удержаться. Спрыгивает на землю и устремляется ко мне.
Быстрый, безумный, горячий и мокрый.
Пот крупными каплями стекает по его коже. Это должно ощущаться грязно и отвратительно.
– Зачем ты пришла? – рвано выдыхает Бойка.
Ответа не ждет. Обвиняет и набрасывается на мой рот. Прихватывает, будто кусает. Часто вздрагивая, не могу сдержать тягучий стон удовольствия. Кир его пьет и отзывается более грубыми звуками. Ловлю эти пульсирующие животные рыки, глотаю и, жадно сминая его губы, требую добавки.