Если бы не это, то я, наверное, сейчас сидел бы в тюрьме. Повяз бы в том же дерьме, которое погубило Кая.
Тейлор долго на меня смотрит. Молча, задумчиво. Я не осознаю, что задержал дыхание, пока она сама не выдыхает.
– Это все?
Нет.
– Да, – вслух говорю я. – Ну, по сути, да.
Господи, я такой мерзавец. Трус.
– У всех есть прошлое, Конор. Мы все лажали, совершали ошибки. – У нее мягкий голос, но он звенит уверенностью. – Мне плевать, каким ты был раньше. Важно только то, какой ты сейчас.
Я мрачно хмыкаю.
– Тебе легко говорить. Ты из Кембриджа.
– А это-то тут при чем?"
"– Тебе не понять, каково это – в один день быть грязным бедняком, а на следующий оказаться в частной школе в лоферах и при галстуке. Я ненавидел всех этих напыщенных ублюдков, ездящих на гребаных «бэхах» и носящих рюкзаки «Луи Виттон». Каждый день я чувствовал на себе косые взгляды, меня доставали в коридорах, и я думал про себя, как же легко было бы угнать чью-нибудь тачку и покататься на ней или своровать все «игрушки» этих богатеньких детишек, которые они спокойно оставляли в раздевалке в спортзале.
– Это неправда, – настаивает она с чуть большей резкостью в голосе.
Хотелось бы мне в это верить. Может быть, какое-то время я и правда в это верил. Но Кай, вновь ворвавшийся в мою жизнь, напомнил, – нравится мне это или нет, – кто я на самом деле.
21. Тейлор
Уже середина апреля, но погода еще не определилась, какому времени года она хочет соответствовать.
Еще недавно этот день казался таким далеким.