Но если бы парень, с которым я встречалась, продолжал об этом твердить, сравнивая нас, я бы тоже озверела.
– В старшей школе, – признается она, рисуя узоры на столешнице, – меня называли доской. Мне даже спортивное бра было большим. Я знаю, ты, наверное, считаешь это слишком глупым, чтобы на таком помешаться, но все, что я хотела – всю свою жизнь, – это комфортно чувствовать себя в одежде, понимаешь? Чувствовать себя сексуально. Чтобы парни смотрели на меня так, как смотрят на других девушек.
– Но ты прекрасна, – сердито говорю я.
Кроме Конора. И от этого я испытываю очередной укол одиночества.
– И все же я не считаю, что достаточно хороша. Я никогда не чувствую уверенности в том, кем я являюсь, – возражает Абигейл. – Я компенсирую это…
– Ведя себя как мразь.
Она улыбается, закатывая глаза.
– По большей части да. Я хочу сказать, что я тоже чувствовала себя дерьмом и отталкивала людей. Это ты и делаешь с Конором, и это отстойно. Мне не известно и не интересно, когда вы перестали морочить мне голову, – даже не пытайся это отрицать. Меня не проведешь. Но в какой-то момент все изменилось, и вы перестали скрываться.
– Ты не понимаешь. – Куда ей понять. И я не знаю, что еще ей сказать, чтобы это не звучало как оправдание. Даже от одной мысли о том, чтобы встретиться с Конором после такого, у меня сжимается горло и начинают дрожать ноги. – Спасибо, что зашла, но…
– Ладно.
Вы, наверное, прикалываетесь.
– Тебя сюда послала Джулс? – требую ответа я.
– Нет, – быстро говорит она. – Ничего подобного, клянусь.