Просто, если ты собираешься подать заявление на видео, я пойду с тобой. Я могу объяснить, как Джулс получила к нему доступ и все такое. Быть свидетелем, если хочешь.
Эта тема начинает меня утомлять.
– Знаешь, меня уже немного тошнит от давящих на меня людей. У всех свои представления о том, что я должна делать, и это чертовски угнетает. Можно оставить меня в покое хотя бы на минуточку?
– Я знаю, что тебе страшно, но ты правда должна пойти в полицию, – настаивает Абигейл. – Если ты не возьмешься за это сейчас, видео распространится дальше.
– Ты не лучшая кандидатура в мои советчицы, – напоминаю я ей.
Легко другим говорить, что делать, легко требовать от меня взять себя в руки. Если бы я была на их месте, я бы, возможно, сказала то же самое. Но с моей позиции все выглядит совсем по-другому.
– Ты права. Я обращалась с тобой ужасно. Я не знала, как разобраться со своими чувствами. – Абигейл опускает взгляд на свои ладони, смотря на ногти. – Когда мы вступали в сестринство, ты была моей лучшей подругой.
– Да, я помню, – с горечью говорю я.
– Я так ждала, что мы станем сестрами. А потом все пошло наперекосяк. Это я виновата, я должна была тогда что-то с этим сделать, все обсудить, а вместо этого все стало только хуже. Я потеряла подругу. Но я пытаюсь наверстать упущенное. Позволь мне тебе помочь.
– Почему я должна это делать? – Прекрасно, конечно, что на Абигейл снизошло озарение, но это не означает, что мы теперь будем друзьями навек."
"– Потому что в такой дерьмовой ситуации женщины должны держаться вместе, – серьезно говорит она.
Признаюсь, я верю ее словам. Что, наверное, означает, что она не полностью лишена человечности. И для того чтобы сюда прийти, нужна была смелость.