С его лица не сходила довольная улыбка. Я метнулась в сторону Ильрема и одним точным ударом перерубила черное щупальце, которое тянуло силу из юноши. Еще несколько ударов – и отросток растворился, подпитка прекратилась.
Мои друзья сражались с тяруги. В воздухе носились белые ленты и вспышки магии. Мелькнула мысль, что парни сильно выросли с того дня, когда я только попала в тело Шияссы.
Не теряя времени, я бросилась к Ли-Ин. Кожа эльфийки была восково-бледной. Я перерубила щупальце, которое закрывало ей рот. Из глубины черного пятна потянулось новое.
– Спасись сама. Спаси Хенмана.
Я кивнула, показывая, что поняла ее желание. А затем воткнула катану в черное пятно. Оно заколебалось, но не исчезло. Я тщательно осмотрела зеленоватые нити под своими ногами и вытащила окарину. Золотистое сияние начало разгораться в груди вместе с болью, но это меня не остановило. Я поднесла инструмент к губам и заиграла. Потусторонние звуки взлетели к небесам, но ответила им земля. Почва под моими ногами дрогнула и чуть-чуть просела.
«Придите ко мне, – пела окарина. – Служите мне. Защищайте меня».
Зеленые нити утолщались, сплетались, устремлялись под землю, и по кладбищу пронесся оглушительный треск. На мгновение все замерли. А могилы начали лопаться, как переспелые дыни, выпуская наружу своих обитателей. Звуки окарины уносились к небесам, призывая мертвые тела, которые так старательно хоронили нуамьеннцы, проснуться.
Глава 27
Битва на кладбище"
"Тайджу смотрел на меня широко открытыми глазами, силясь понять, откуда какая-то остроухая девчонка знает мелодию призыва духов, да еще такой силы.
Перед моими глазами встали картины прошлого. Блеск катаны Харуто, кровь на траве… Тайджу, ломающие ворота Сакуратэншу, смерть отца, матери, учителя Мисуто… Я никого не смогла спасти.
Похоже, книги нашего рода он изучил хорошо. Айсабуро воткнул в землю камень, который держал в руках, и попытался направить через него свою силу. Только тут я заметила на запястьях своего врага два браслета, обильно украшенных такими же красноватыми камнями. Накопители.