И все же… Можно было поднять голову и без помех полюбоваться на бесконечную россыпь звезд. Из атмосферы такого никогда не увидишь, а сидя в кабине истребителя — не оценишь. А еще можно было взглянуть себе под ноги и посмотреть на неторопливо проворачивающуюся там Ксобоме-6, на обледенелых, обдуваемых всеми ветрами равнинах которой Призрачная эскадрилья пыталась починить машины. А еще можно было вообразить, как Призраки поглядывают наверх и завидуют Келлу Тайнеру, которому тепло и уютно в скафандре. Ну, почти.
Келл плавал напротив вскрытого левого дорсального двигателя и не понимал, что с ним такое.
— А может, реле перегорели?
С другой стороны «крестокрыла» парил Куббер; даже сквозь защитный светофильтр шлема было видно, как старший механик мотает головой.
— Все одновременно и одинаково? Нет, тут поломка где-то дальше по линии.
— Тогда лезь в грузовой люк и срасти кабели, а я посмотрю.
Куббер раздраженно дернул плечом.
— Лады…"
"Ракетный ранец потащил толстяка-кореллианина вдоль беспомощно зависшего истребителя.
— Келл?..
Голос был негромкий, призрачный и наводил на мысли о привидениях, потому что донесся вовсе не из шлемофона.
У Тайнера пересохло во рту. Хорошо еще, что прежде, чем поинтересоваться: «кто здесь?», он сообразил отключить основной микрофон.
— Это я… Мин.
— А как…
Келл расслабился. Честнее было назвать это состояние «обмяк», но Тайнер предпочитал считать себя сильным и не подверженным обморокам.
— Нет-нет… не хочу, чтобы знали… Мне нужна твоя помощь.
— Валяй.
— Фонарь до сих пор молчит, мне нужно его оживить.
— Мин, у нас тут и без тебя забот по горло. Астродроид подождет.
— Пожалуйста, Келл…
Мин, кажется, был готов плакать от отчаяния. Келл озадаченно сдвинул брови. И голос у Дойноса по-прежнему был какой-то больной.
— А что он делает?
— Ничего! Не отвечает на команду горячей перезагрузки, и холодная ничего не дает. Я только впустую щелкаю тумблером. Келл, а он может… умереть?
— Ему просто требуется небольшой ремонт. Прекрати дергаться.