Ведж слегка растерялся.
— Думала, мне все равно, — заявила хмурая девица. — А мне — нет. Не все равно.
Кореллианин осторожно предположил, что если он сейчас задаст вопросуточнение, в него ничем тяжелым не швырнут.
— В смысле, что за рейд на Тодириум по голове будут гладить Проныр?
— Угу — — Ну, в официальном рапорте об этом не будет ни слова. А закончим операцию, зачтется нам, а не им."
"— У меня есть жалоба, — Келл Тайнер принял эстафету у повеселевший татуинки. — Я взорвал ракетную установку, а когда зашел во второй раз, все улуМы куда-то запропастились.
Ведж смерил здоровяка скептическим взглядом.
— Так чего же ты рыдаешь?
— Так мне же не досталось сбитых машин! Три миссии, а у меня на счету круглый ноль!
В общем хохоте едва слышно запищал Мордашкин комлинк. Гарик полез в карман.
— Слушаю.
— Офицера Лорана просят подняться в радиорубку. Адмирал Тригит хочет побеседовать с капитаном Дарилльяном.
* * * — «Ночной гость», — веско и солидно обронил адмирал, — пойдет на соединение с корветом «Душитель» и фрегатом «Провокатор».
— Ясно, — столь же солидно кивнул в ответ Мордашка. — А ваши ДИшки станут ударным отрядом?
— Совершенно верно.
Голографическое изображение Апвара Тригита наклонилось вперед, тон адмирала стал конфиденциальнее.
— А теперь я должен кое-что спросить у вас. Как мне убедить вас поделиться со мной подробностями вашей, скажем так, деятельности не для протокола? Чем вы заняты во время заходов на планеты?
Мордашка вполне естественным образом застыл на месте, так что изумление «капитана Дарилльяна» оказалось весьма убедительным и натуральным.
Гарик перевел дыхание. А ведь он чуть было не ляпнул: «Собираем данные для республиканской разведки…» Адмирал всего лишь заподозрил, что капитан проворачивает за его спиной дела в пользу Зсинжа. Если бы Тригит думал о чемто другом, едва ли они сейчас обсуждали бы план нападения на Таласеа.
Мордашка судорожно сглотнул, зная, что у голограммы Дарилльяна тоже дернется кадык.
— Сэр… я не могу… не имею права…
— Зато я могу сделать так, что вы о том не пожалеете.
— Сэр, позвольте мне объясниться, — первое потрясение все-таки вышибло почву (или, в данном случае, палубу) из-под ног, и теперь вместо гладкого ведения роли Гарик спешно и суетливо вспоминал нужные фразы и жесты.