Где-то неподалеку раздался взрыв… потом еще один — дальше, кто-то закричал, в эфире заполошенно галдели пилоты.
— Коготь-2, дым, пользуйся дымом, можно зайти сверху…
Нет ответа, В эфире творилось ситх знает что.
— Пятый, пятый, он у тебя на хвосте!
— Не могу стряхнуть, убери его от меня, шестой…
— Не могу… я… я…
— Девятый столкнулся со склоном, его…
Очередной взрыв."
"Через несколько секунд, уже набрав достаточно высоты, Мин выбрался из плотных клубов дыма.
Его никто не преследовал. Дойнос сверился с приборами, не поверил собственным глазам и сверился еще раз.
Эскадрилью уничтожили за пару-тройку секунд, обгорелые останки «крестокрылов» еще осыпались на израненную поверхность планеты. Мин сообразил: еще через несколько секунд перестанет существовать и «двенадцатый», и он сам, и тогда уничтожение станет абсолютным.
— УХОДИ к поверхности, — трясущиеся губы не слушались.
— УХОДИМ, поняла вас, пикирую…
Радар подтвердил, что Коготь-12 резко снизилась; Мин последовал собственному приказу, поставив машину практически на нос.
А ведь он еще ни разу не выстрелил. Погибли десять пилотов, а у него попрежнему полный боекомплект и лазеры не разряжены. Кажется, самое время это изменить.
За «двенадцатым», прижимая ее к земле, гналась целая свора «колесников». Если пилоту повезет добраться до поверхности, изрытой кратерами и бороздами ущелий, она, возможно, останется жива; там ей придется рассчитывать на искусство, а не на скорость, и любой имп, который посмеет сунуться следом, просто потеряет ее из вида.
В следующую секунду сенсоры подсказали, что ему и о собственной шкуре следует позаботиться. Мин выставил лазеры на попарную стрельбу, чтобы иметь фору, повысив скорость перезагрузки.
По большей части выстрелы пришлись куда угодно, но только не в цель. Один раз Мин промахнулся по «колеснику», зато попал в его ведомого. Лазеры прогрызли панель солнечной батареи и отправили ДИшку прямиком в лавовый поток.