Анцелотис вполголоса выругался, но его оруженосец Гилрой уже оказался рядом, протягивая еще два пилума в дополнение к тому, что у него уже имелся. С точки зрения конного боя похожее на метательное копье оружие уступало длинной тяжелой пике, однако Стирлинг был рад и такой возможности оттянуть рукопашный бой… особенно с учетом состояния медицины в шестом веке.
Они снова ринулись друг на друга.
Анцелотис пригнулся к развевающейся конской гриве. Один пилум он держал в правой руке; два других покоились в кожаном гнезде на выступе седла, где прежде находилось копье — то, что сжимал теперь в руке Кута.
Бедрами и коленями шотландец чуть повернул коня, уводя его из-под удара, и конец копья сакса прошел в нескольких дюймах выше его плеча, не нанеся ему никакого ущерба. Собравшийся в ожидании столкновения Кута потерял равновесие, и это дало шотландцу достаточно времени, чтобы метнуть второй и третий пилумы точно в центр саксонского щита, окончательно выбив того из седла.
Саксонский принц вторично полетел в грязь.
Оба копья разом сломались под весом его тела.
Бритты на трибунах совершенно обезумели.
"Итак. Оба копья — и Анцелотисово, и Кутино — поломаны, два щита повреждены. Кута остался пеший, имея из снаряжения один щит, меч и боевой топор. Анцелотис повернул коня и поскакал по противоположной дорожке в направлении трибун, пока Кута неуверенным шагом пытался догнать своего коня. Не доезжая трибун, Анцелотис сделал поворот на сто восемьдесят градусов и понесся прямо на центральную стену. Конь взмыл в воздух, перемахнул каменный барьер и — вряд ли это было случайностью — приземлился прямо перед все еще лишенным седока конем Куты.
Тот взвизгнул от неожиданности и отпрянул в сторону, избежав столкновения на какую-то пару дюймов и с силой толкнув плечом Куту, как раз садившегося в седло с другой стороны. Сакс покатился по песку, стараясь увернуться от тяжелых копыт и оглашая воздух саксонскими ругательствами. Анцелотис развернул коня маневром, достойным американского ковбоя из вестерна, и выхватил меч.