Молю тебя также не судить Моргану слишком строго, ибо я полагаю, потрясение от смерти любимого мужа стало причиной помрачению ее рассудка. Обращайся с ней бережно, но останови это безумие, покуда не поздно еще для Гэлуиддела и всей Британии. Остаюсь твоя покорная слуга, Ковианна Ним из Глестеннинг-Тора.
Она осторожно подула на последние строчки, вылила остаток чернил в ночной горшок и тщательно вымыла маленькую стеклянную чернильницу, прежде чем убрать ее обратно в сумку вместе с пером и перочинным ножичком.
Потом аккуратно сложила пергамент конвертом, капнула на письмо воском со свечи и приложила к нему перстень с геральдической эмблемой Глестеннинг-Тора: лабиринтом с мечом посередине. Покончив с этим, она задула свечу и с довольной улыбкой полюбовалась на свою работу. С негромким смехом она сунула письмо в рукав платья и отправилась на поиски менестреля, которому, как ей казалось, можно доверять. Она уже пользовалась его услугами раз или два, и он исполнял ее пожелания именно так, как она от него хотела.
При виде ее взгляд его вспыхнул что сигнальные огни в Белтейн.
— Ковианна Ним!
Она позволила ему поцеловать ей кончики пальцев.
— Брикрью, мне нужно, чтобы ты доставил эту записку Арториусу после моего отъезда. Только не неси ее ему прямо сейчас. Я попробую еще проверить как следует то, что я там ему написала. Если я не свяжусь с тобой до следующего полнолуния, значит, изложенное там верно, и Арториус должен узнать об этом."
"Она передала ему маленький конверт, а вместе с ним — маленькую, блеснувшую золотом монету.
Золотой римский аурий с портретом последнего императора запада, Ромула Августа. Спустя четверть века после последней чеканки золотые римские монеты все еще обращались в землях распадающейся империи, в том числе и таких далеких, как Британия. Даже беспорядки, гражданские войны и вторжения варваров, захлестнувшие, казалось, весь мир, не в состоянии были остановить оживленную торговлю.
Ковианна, выросшая в клане мастеров, умевших также и выгодно торговать своим товаром, знала ценность этих монет почти с пеленок.
За прошедшие с тех пор годы она собрала неплохую коллекцию римских монет, которым время от времени находила весьма выгодное применение. Поэтому, держа двумя пальцами блестящий золотой кружок стоимостью в добрую сотню серебряных сестерциев, то есть вдвое дороже золотого солидуса Константина Великого, и увидев алчный блеск в глазах менестреля, она поняла, что тот всецело в ее руках.
