У большинства солдат, которых они шлют в бой, доспехи разве что кожаные. Даже их нобли — таны, как они себя называют, — редко носят броню, да и то невысокого качества. Они ведь небогаты, эти саксы, и их вожди дарят оружие и кольчуги только своим фаворитам, но и это должно быть возвращено их, так сказать, королю после смерти тана, ибо дается это скорее в долг.
Саксонский тан не может оставить свои доспехи и оружие в наследство сыновьям, ибо они ему не принадлежат. Ему вообще не принадлежит ничего, кроме того, что одалживает ему на время король.
— Воистину так, — кивнул Элидор. — В таком случае я утешен вдвойне. А то мы уж начинали бояться, что на этих саксонских псов нет никакой управы, так они разгулялись на юге Британии, да и на север замахиваются.
— О, управа на них есть, и еще какая, — заверил его Мёрддин с недоброй улыбкой. — Жаль, не видели вы, как Анцелотис Гододдинский уложил этого гаденыша Куту на спину в грязь. Голыми руками, заметьте! Тот вылетел из Кэрлойла как ошпаренный пес; заодно и таких вот слухов насчет его неуязвимости изрядно поубавилось. Народ понял, что этих ублюдков можно победить.
Монахи согласно закивали и дополнили свои записи пометками насчет ям и заостренных кольев. Дальше обход аббатства привел их к Святому источнику. Мёрддин задумчиво нахмурился.
— Похоже, из этого холма вытекает уйма воды.
— О да, — кивнул отец Элидор. — И воды в ключах не убывает круглый год.
— Жаль, мы не можем использовать ее, — пробормотал Мёрддин.
Ковианна рассмеялась.
— Ох, Мёрддин, не думаю, чтобы саксы попались на эту уловку дважды за одну войну.
Он поморщился, потом сокрушенно улыбнулся ей.
— Увы, вряд ли.