— Скажи, решилась бы я поплыть за Далланом мак Далриадой, будь это не так?
— Неужели саксы и впрямь такие варвары, что способны убить целый город невинных людей?
Моргана смахнула слезы со щек.
— Чтобы посеять рознь между нашими народами, чтобы наверняка связать нас войной на севере, чтобы развязать им руки на юге? О да, я верю, что они пойдут на все, лишь бы уничтожить нас. Всех нас.
— Значит, их надо остановить, — произнесла Риона, и в голосе ее было столько льда, что Моргану пробрала дрожь.
Бренна узнала этот голос.
Может, массовое убийство целой ирландской колонии, которой предстояло на протяжении грядущих столетий властвовать над шотландским Лоулендом, уже изменило историю, уничтожив все, что Бренна знала и любила? Выходит, Беннинг добился того, что хотел?
Самое страшное, поняла вдруг Бренна, что она никогда не узнает этого.
"Даже если ирландцы не убьют ее в отместку — а она не питала особых иллюзий насчет реакции Даллана мак Далриады вне зависимости от того, поверила ей друидесса или нет, — даже если она останется жива к послезавтрашнему дню, как знать, не поломалось ли время настолько, чтобы она навсегда осталась пленницей в мозгу Морганы? До Бренны вдруг дошло, что она может никогда не вернуться домой.
Белфаст и Лондондерри?
Расстрелянные, взорванные гетто, из которых она сама бежала много лет назад, пытаясь вычеркнуть из памяти убийства и ту роль, которую играла в них сама? Да, она попыталась начать жизнь сначала — в месте, которое, оставаясь, несомненно, ирландским, по крайней мере не предавалось бесконечному самоуничтожению. На протяжении десятка с лишним лет она считала Дублин своим домом… но что это за дом для девушки из Лондондерри? Больше десяти лет она жила в изгнании, пытаясь бежать от проблем своих соотечественников.
Бегство от обезумевшего общества ничем не поможет безумию.
Это только развяжет безумцам руки, поможет тем заражать своим безумием все новые невинные души.
Урок запоздал. Возможно, навсегда. Раз усвоив его, можно было предложить только один выход.