Боюсь, официальная церемония состоится быстрее, чем тебе хотелось бы.
Анцелотис фыркнул:
— Хотелось бы! Я бы предпочел, чтобы она происходила вообще не со мной. Править Гододдином никогда не входило в мои намерения. Да и чем другим тоже — не считая, разве, боевого коня… ну, еще отряда-другого кавалерии. О власти у нас Лот мечтал, не я.
Арториус нахмурился еще сильнее, что добавило складок на его лбу.
— Я знаю, это будет тебе нелегко, дружище. Как и то, о чем я тебя должен просить. Я приехал в Кэр-Удей потому, что мне нужна была ваша помощь — тебя и твоего брата — перед лицом угрозы саксов.
— Но…
— Гододдин может казаться таким далеким от опасности, насколько это только возможно на землях бриттов, но если мы будем спокойно смотреть на Куту и его махинации, занимаясь внутренними делами Гододдина, в один прекрасный день ты обнаружишь Куту с его шайкой, накапливающихся на твоих, не Глестеннинг-Тора, границах.
Анцелотис устало потер виски руками, чертыхаясь про себя с каждой новой вестью.
— Что, короли Думнонии и Глестеннинга уже просили тебя о помощи?
— Просили. На севере собирается совет королей — как именно поддержать наших южных соседей. Поезжай со мной в Кэрлойл, Анцелотис. Моргана тоже едет с нами, чтобы говорить за Гэлуиддел и Айнис-Меноу.
— А Ганхумара будет говорить за Кэр-Гвендолью?
В глазах Арториуса вспыхнуло раздражение.
— Будет. Эх, жаль, Господь не даровал ее отцу хоть пары лишних лет жизни.
— И ты еще удивляешься, почему я так и не женился?
— Больше не удивляюсь, — сухо отозвался Арториус. — Окажи себе услугу, старина, и женись на какой-нибудь пастушьей дочери — у наследных королев слишком много гонора и чванства, чтоб сделать мужчину счастливым.
Стирлинг выдержал пристальный взгляд Арториуса.
— Больно слышать такое от тебя. Хорошо, Арториус. Я поеду в Кэрлойл и выступлю на совете от имени Гододдина.