Его сосед всегда хранил почти гробовое молчание, только изредка Отис слышал тяжелое дыхание. Зато девушки орали, как в дешевых порнофильмах: громко, пошло, и несли какую-то бессвязную чушь. И спонсором его мучений были тонкие стены. Ревиаль задавался вопросом, зачем их вообще возвели, если с таким же успехом можно просто повесить штору и не заморачиваться.
– Да! Сильнее! Не останавливайся!
– Именно! Дай ей так сильно, чтобы она, наконец, потеряла сознание! – заорал на стену Ревиаль.
– Не останавливайся! Еще!
– Мать вашу! Да заклей ей рот уже! – завтра парню к восьми утра на первую пару.
Крик и стук кровати остановился на несколько секунд, послышался издевательский смешок, и все вновь продолжилось.
– Ну и чем я, скажите, заслужил очередную осаду Иерихона? – он развернулся и злобно посмотрел на стену. – Ох, а стена еще на месте…
***– Мистер Ревиаль, Вы что, спите?
Отис не спеша открыл глаза и увидел профессора. Он еле смог удержаться от зевка. Парень растерянно посмотрел на мужчину. Воцарилась абсолютная тишина. Лектор сверлил его недовольным взглядом. Отис же просто пытался понять, какого черта здесь происходит.
– Почему Вы спите на моей лекции? Я, между прочим, тоже не горю особым желанием стоять здесь в девять часов утра и читать одно и то же из года в год, но это моя работа. А ваша работа слушать, внимать и понимать. Повторяю, еще раз, почему Вы спите на моей лекции, мистер Ревиаль?"
"– Я не сплю, – лицо профессора застыло. Было непонятно, что сейчас на самом деле испытывает мужчина: злость или недоумение.