И если раздраженно — на меня ли? — Что-то случилось?
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержаться и не ответить ничего слишком резкого.
— Просто… — смотрю в окно, — погода плохая. Я хотела узнать, все ли хорошо. Ты за рулем. Я беспокоюсь."
"— Я еще на работе часа два.
— Угу.
— Спасибо, что волнуешься.
На прощанье говорит какую-то милую и романтическую вещь и обещает написать, когда доберется домой.
Еще несколько минут смотрю на телефон.
На всплывающее сообщение от Марка: «Выходи».
Он подогнал машину прямо к воротам, выходит, чтобы забрать у меня рюкзак и сумку, потому что сегодня — пятница, и я всегда забираю домой свою сменную одежду и обувь.
В салоне тепло. На подставке между сиденьями — большой стакан с логотипом «Старбакса» и бельгийская вафля с сыром и ветчиной.
— Спасибо, — беру все это, прекрасно зная, что Бармаглот расстарался для меня.
— Тебя к себе или?.. — Он вопросительно поднимает бровь.
Лицо вообще каменное, о чем думает — не угадать, даже если бы у меня, как у моей тезки из будущего, был миелофон.
Отворачиваюсь к окну и, не особо беспокоясь, слышит ли он меня, бубню:
— Не хочу домой.
— Я бы с удовольствием покатал тебя по городу, Зай, но погода нелетная.
Я киваю, втягиваю порцию горячего кофе.
Мне не то, чтобы больно или обидно.
Мне непонятно, почему так.
Почему Бармаглотина просто так, сам, как будто я правда что-то для него значу, звонит и приезжает, и его не нужно просить.
А мужчина, с которым я сплю и встречаюсь, даже не спросил, где я и как собираюсь добираться домой.
— Помнишь то кафе, где шоколадные фонтанчики? — Я дышу на стекло и в запотевшем островке рисую пальцем большой знак вопроса. — Поехали туда.
— Ок, Зай. И возьми коробку на заднем сиденье. Сорян, что не под елку.
Даже не удивляюсь. Это же Миллер — он привозил мне подарки вообще без повода, а на День рождения и Новый год всегда что-то особенное.
В небольшой коробке с шелковым бантом — «яблочный» телефон последней модели. С защитным стеклом и фирменным чехлом милого светло-розового цвета.
Прижимаю это богатство к груди, и становится еще хуже.