Как будто рядом со мной поселился ее призрак и ходил по пятам невидимым напоминанием, то и дело подкидывая этот проклятый терпкий запах орхидей.
И я, как прыщавый пацан, сделал единственное, что не давало ей уйти из моей жизни окончательно.
Я подружился с ее лучшей подругой.
Той, которая пыталась нас помирить.
И как раз сижу в кафе, поглядывая на часы, потому что Таня опаздывает уже почти на полчаса. А мне, чтобы встретиться с ней, пришлось врать начальницу про чуть ли не смертельно больную троюродную бабушку, которую нужно срочно навестить в больнице.
Но эта девушка опаздывает постоянно.
Даже когда на улице солнце, нет никаких пробок — и она идет из спортзала в удобной обуви.
Когда Таня появляется в дверях, у нее вид человека, в одиночку разделавшегося со стаей паразитов: красная, взъерошенная, запыхавшаяся. Судя по одежде — опять с тренировки. В последнее время у нее прямо бзик на «качалке».
Бля, ну и вот зачем я столько знаю о женщине, которая нужна мне только как источник информации о моей Лисице?
— Привет и прости-прости! — Она плюхается на стул и поднимает руки как будто сдается.
— Всего-то полчаса моего времени, — иронизирую я.
Делаю знак официанту — и ей тут же приносят чай с веганским десертом без сахара.
— Как Алиса? — спрашиваю с нетерпением.
Сегодня целый день в душе какая-то тоска, словно кто-то сунул в грудь когтистую лапу и сжал в ней сердце.
И это полный пиздец, что я, циник и прагматик, вдруг начал думать такими высокими материями.
Таня сует в рот ломтик десерта, отпивает горячий чай и часто дышит, чтобы привести в порядок обожженный губы.
— Она выходит замуж, — говорит, почему-то глядя мне за плечо, словно вопрос задал кто-то стоящий там. — За Миллера.
— Что, блядь?!
Слишком громко.
На надрыве эмоций, которого в моей жизни вообще никогда не было.
Таня крутит пальцем у виска.
— Какой еще замуж?!
— Очень серьезный замуж.
— Да прекрати ты жрать! Объясни толком!
Подружка моей Лисицы прищуривается, из-за чего ее лицо становится похожим на карикатурного Колобка.
— Извини, погорячился, — говорю миролюбиво.
Силой усаживаю обратно и молча жду, пока она успокоится.
— Я сама толком пока ничего не знаю, — наконец, продолжает Таня. — У Алиски вдруг проснулась странная загадочность и тайны от лучшей подруги. Надеюсь, ты держишь слово и ничего ей не сливаешь о наших «тайных встречах»? Если она узнает — мне крышка.
— Я держу слово.