Которая так настрадалась с Сёмочкой Виноградовым, пытаясь стать для него идеальнее идеала, что не заслуживает снова страдать от неразделенной любви.
А у меня есть мужчина, который, хоть и не Март, но помнит, что я не люблю жасмин и все время забываю пристегиваться.
Некоторые вещи нужно уметь оставлять в прошлом.
Иначе пострадает слишком много людей.
Я выхожу на улице, вызываю такси и радуюсь, как ребенок, когда оно приезжает практически срауз. Сажусь, называю адрес и стараюсь не замечать удивленный взгляд водителя, почему я в эту прохладную пору одета явно не по погоде.
За такси заплатит Бармаглот — я пишу ему, что так соскучилась и хочу его, что прыгнула в проезжающую мимо машинку «с шашечками» и лечу домой. А вещи подружки привезут потом.
«Прости, что сбежала, — пишу Андрею, как маленькая шмыгая носом и осознавая, что громко реву. — Ты дорог мне, мой любимый Март. Дорог и важен, как никто. Но иногда люди просто не могут и не должны быть вместе».
— Вы не могли бы притормозить и заехать вон в ту арку? — прошу водителя, когда проезжаем мимо дома Танян.
Он пожимает плечами и говорит, что простой и смена маршрута…
Даже не дослушиваю.
Выпрыгиваю из машины, прошу подождать ровно пять минут и пешком забегаю на третий этаж. У Танян как обычно не работает звонок. Прижимаюсь к двери спиной и колочу в нее пяткой.
— Да какого ж!.. — встречает крепким словом порядком выпившая Танян.
Нужно отдать ей должное — она правда очень старается в последнее время: сделала прическу, покрасила волосы в модный цвет и правда очень сильно похудела.
Видимо, не только она хорошо влияет на мужика. Тут Андрею нужно ставить целый памятник за такую проклятую мотивацию.
— Привет, Танян, — здороваюсь и порывисто ее обнимаю.
Она явно не ожидает этого прилива нежности, поэтому лишь выжидающе сопит, пока отлипну от нее и отойду на пару шагов.
Люблю ее и ненавижу одновременно.
— Что ты там топишь? — спрашиваю с улыбкой, подбородком показывая на бокал с вином в ее руке.
— Хандру, — отвечает она. — Ты разве не должна быть с Андреем?
Почему-то не удивляюсь, что она в курсе.
Поэтому и пьет.
Ревнует, как когда-то до смерти ревновала я."
"— Все хорошо, Тань, — улыбаюсь ей. — Ничего не было. Мы просто немного поболтали. Иногда, сама знаешь, не получается отпустить с первого раза.
— То есть вы… Не помирились?
— Нет.