— Динамик моего телефона вздыхает голосом Марта. — Я бы душу продал кому угодно, если бы это подействовало.
Мне кажется, что я просто глохну. Защитные предохранители в моей голове перестают работать, чтобы сделать меня глухой, слепой и немой, а лучше — стереть память и сделать вид, что я не слышала ничего этого.
Что моя лучшая подруга… за моей спиной…
Нет, это просто очередная ложь Андрея, его последняя бессмысленная попытка вернуть то, чего уже давно нет.
— Лисица? — слышу в динамике его треснувший голос. — Не молчи, пожалуйста.
— Скажи, что ты врешь, — проглатываю горечь предательства. — Ради бога, умоляю, если в тебе есть хоть капля любви ко мне — скажи, что ты просто врешь.
— Мне… очень жаль, Лисица. Если бы я знал, что все так закончится, я бы никогда не…
Он сглатывает дрожь в голосе и тоже замолкает. Длинная колкая пауза разделяет нас, словно я села на паром, а он остался на причале — и теперь мы медленно расходимся в разные стороны.
— Но ведь… — Я закрываю рот ладонью, и мне плевать, что на тонких белоснежных перчатках останутся следы от помады.
— Что? Ради всего!.. Алиса, будь хотя бы раз в жизни честной с собой! И со мной!
Ты хочешь честности, мой любимый бывший? Хочешь правды?!
— Тогда из кафе, когда сбежала от тебя. Я поехала к Танян. Просто хотела попросить ее быть с тобой заботливой, и чтобы она не волновалась, что я влезу между вами.
Андрей вздыхает.
И снова длинная пауза, которая начинает сводить меня с ума.
— Я говорю тебе правду сейчас, — наконец, нарушает молчание мой Март. — Я никогда бы даже не посмотрел в ее сторону.
На самом деле, я знаю ответ.
Он мне не нравится, но я его знаю, потому что мы с Танян выросли на глазах друг у друга, и я прекрасно помню, как она рыдала, когда убивалась за своим Виноградовым. В их первые ссоры, конечно, когда любовь была еще острой и сильной, и все казалось слишком болезненным. Я помню тот ее взгляд, когда смотрела на меня.