Мне даже кажется, что тысячи нервных окончаний плавятся, не выдержав напряжения.
Сильные спазмы внизу живота скручивают в тугой узел.
Я едва стою на ногах, вдруг неожиданно и без предупреждения теряя свою точку опоры — руки Бармаглота.
Поднимаю на него затуманенный взгляд.
Где же мой поцелуй? Что-то… милое и теплое для его Заи?
Он спокойно одевается, застёгивает молнию, затягивает ремень.
Только рукава рубашки так и оставляет закатанными.
Чтобы не грохнуться на слабеющих ногах, хватаюсь пальцами за столешницу.
Что происходит? Он собирается просто так уйти?
— Зай, это называется «тебя поимели», — как будто слыша мои суетливые испуганные мысли, объясняет Бармаглот. Даже не утруждается тем, чтобы повернуть голову.
Я так растеряна и до сих пор ужасно слаба, что не знаю, что и сказать.
Это месть?
— Нет, Зай, это просто секс без обязательств — как ты хотела.
Я зажмуриваюсь и стою так, сжав колени, пока дверной колокольчик не прощается с гостем жалобным перезвоном.
"Первое желание в ответ — пойти за ним и как следует врезать по этому выбритому затылку чем-нибудь тяжелым. Не важно чем, главное, чтобы прилетело от всей души, чтобы не думал, будто имеет право так себя вести. Как будто я вдруг перестала быть женщиной, а превратилась в одну из тех его бесконечных «давалок», которых он меняет чаще чем девушки прокладки в критические дни.
Чувствую себя мерзко.
Использованной.
Как та самая одноразовая бумажная салфетка, о которых любила говорить Мила и почему-то считала, что я — одна из них, и нет во мне ничего особенного.
Рядом на стуле лежит моя сумка. Хорошо, что можно достать, протянув руку. Там пара влажных салфеток в почти пустой упаковке. Дрожащими руками привожу себя в порядок, надеваю штаны, стараясь игнорировать мелодию звонящего телефона.
Перевожу дыхание, уговорив себя не думать о случившемся хотя бы пару минут, иначе просто рассыплюсь как башня из Дженги.
Все хорошо, Алиса.
Как говорил один человек — херня случается.
Я подрезаю кончики ирисов, смачиваю их водой и заворачиваю во влажное полотенце — так по крайней мере цветы доживут, пока я привезу их домой.