Но все же немного прихожу в себя, когда портье открывает дверь — и моим глазам открывается чудесный светлый номер, в котором первым же делом бросается в глаза вид из огромных окон — прямо на белоснежные горные склоны.
А еще тут две комнаты, и в спальне — просто безразмерная кровать.
И ванна. Просто невероятная.
Я выхожу в гостиную, прыгаю от радости — и Костя откровенно смеется над моей реакцией.
— Ты видел эту ванну? — хватаю его за руку и тяну за собой.
— Ну-ну, — хмыкает он, потом наклоняется, чтобы чмокнуть меня в кончик носа. — Иди спать, сова, на тебя смотреть больно.
Я снова тычу его в бок и, когда остаюсь одна, закрываю жалюзи — вид от меня никуда не денется — раздеваюсь и ныряю под одеяло, накрывшись им почти до самого носа, и закрываю глаза, обещая себе провести эти четыре дня так, чтобы телефон трещал по швам от количества фотографий и видео, а душа — от приятных впечатлений.
Меня будит сигнал телефона.
Я даже не сразу понимаю, который час, потому что в номере полумрак. Подслеповато таращусь на часы на телефоне — час ночи. Мы приехали в три. Я, конечно, молодец спать, но охотно потискаю подушку еще немного, как раз часов до восьми.
Моргаю, чтобы убедиться, что мне это не приснилось.
Это — это сообщение от Бармаглота.
Даже странно, почему я не удалила его номер после нашего последнего недоразговора.
Сажусь, разгоняю сонливость, пытаясь угадать, что меня ждет — ураган Катрин или ящик Пандоры.
Но прочесть все-таки нужно, я пообещала себе больше не быть страусом — ни вообще, ни, тем более, с ним.
«Я знаю, что ты тоже прилетела»
И?
Я перевариваю буквы, как черствую булочку.
Но пока думаю, что ответить, он присылает еще одно текстовое: «Надо обсудить всю эту хуйню, ты так не считаешь?»
Зеваю.
Проглатываю желание ответить сразу.
Выключаю звук в телефоне.
Сую его под подушку, поворачиваюсь на бок и снова проваливаюсь в сон.
В жопу вас, Марк Игоревич.
Глава сто пятая: Сумасшедшая
Я просыпаюсь около девяти от настойчивого стука в дверь.
Барахтаюсь на мягком матрасе и кубарем валюсь вниз.
Так что к двери скачу практически на одной ноге, потирая ушибленное бедро.
— Ты на пожарника сдаешь? — спрашивает Костя, толкая вперед тележку для завтраков, на которой уже накрыто так, словно я — английская королева. Есть даже миниатюрная ваза с розочкой.