Что у нее два мопса, которые достались им от его нерадивой сестры, и хоть эти собаки жутко храпят и портят воздух, она без них жить не может. Достает телефон, листает и показывает фотки, а еще все время смеется.
А меня от ее смеха выкручивает и выворачивает, как железный хлам под прессом.
Это все — совсем не напускное.
Не как в те дни, когда мы сходились после очередной ссоры — и она пыталась доказать, что поработала над собой, стала позитивной смотрящей на мир идеальной женой.
Она тогда ни хрена не была такой счастливой, как сейчас.
И все это — вот прямо у меня под носом — это как живое свидетельство тому, что мой Заяц была права.
Когда-то давно я взял счастливую молодую женщину, а потом забил на нее хуй, потому что приелось, опостылело и появились доступные «давалки». И покатилось, понеслось.
Жизнь, кажется, еще никогда не выписывала мне таких жесткий пиздюлей.
— Извини, я тебя совсем заболтала, — вдруг спохватывается Мила и украдкой бросает взгляд на наручные часы.
— Все нормально, я просто проветриваю башку.
Мне хочется продолжить разговор, но правда в том, что мне и рассказать-то особо не о чем. Все в моей жизни движется по тем же рельсам, работает по тем же схемам. Ничего нового и интересного я ей не расскажу. Снова говорить, что у меня работа, работа и работа? Что есть новая удачная сделка, которая выжала из меня все соки, но добавила красивую сумму? Все это Мила и так знает.
— Надеюсь, у тебя все хорошо, — понимающе кивает Мила. Знает причину моего молчания. — Береги себя, Марк.
На прощанье она еще раз поглаживает меня по локтю и скрывается за дверью ресторана.
Это правда был хороший урок.
Увидеть себя со стороны.
Хорошо, что по крайней мере на сегодня я ничего и никому не должен: никто не ждет с ужином, некому покупать цветы. Свободен, как ветер — живи не хочу. Можно вернуться домой, завалиться на диван и провести выходные в виртуальном мире, выпуская кишки фэнтезийным монстрам.
Но домой все равно не еду.
Сворачиваю в противоположную сторону.
Сколько времени прошло, а я все равно раз в неделю езжу этой дорогой, в одно и то же место. Раньше даже обещал себе завязать, а потом стало как-то вообще по хуй.
Я притормаживаю в квартале от того места, куда собираюсь пойти.
Выхожу, закуриваю и медленно, стараясь держаться почти впритык к домам, иду вперед, к повороту. За которым — «Пряник».