А ведь у меня подходящий по высоте стол, кстати говоря.
— У вас для меня неподходящий по размеру член, — фыркает Заяц, и я понимаю, что случайно подумал вслух.
— Ты меня голым не видела, не пизди, — ржу.
Эта мелкая дрянь ставит запеканку на стол, медленно и бесстыже проводит взглядом по моей груди, животу и ниже.
Бля.
Сую руки в карманы домашних штанов, выразительно пару раз «перекатываюсь» с пятки на носки.
— Я думаю, что вот вообще не ошиблась, Бармаглот, — поднимает взгляд.
— Ты мой дерзкий Заяц, — ухмыляюсь в ответ. — У тебя щеки покраснели.
— А у вас — встал, — скалится она. — И я думаю, что мои красные щечки доставляют мне гораздо меньше неудобств, чем ваша нереализованная эрекция.
Вообще берегов не видит, но иногда это даже интересно.
То, что Заяц умеет готовить, я знаю (попытка ее задеть — не в счет). Она всегда крутилась около матери, когда мы приезжали к Вовке загород: помогала, что-то резала, что-то таскала в духовку.
Вот тогда я понял, что этот паровоз никогда на половине пути не притормозит.
Только если сама раздумает.
А раздумывала она на моей памяти всего пару раз, да и то когда не то, чтобы очень хотелось.
Так что, несмотря на все наши ужимки и попытки кусать друг друга, какая-то часть меня четко осознает, что уложить это сокровище на лопатки будет очень непросто. И что тот секс в клубе для нее на самом деле мало что значит.
Просто был импульс, у нас обоих.
Просто мы ему поддались.
Просто она кончила, а я, как придурок, еще минут пять торчал в бабском туалете, пока пройдет стояк, иначе мои приятели, с которыми мы просто отдыхали (вообще без баб), меня бы не очень поняли.
Но я рад, что Заяц осталась на выходные.
Хер его знает, что мы будем делать, но скучно нам точно не будет.
— Между прочим, могли бы и похвалить, — ворчит Заяц, когда я тянусь за очередной гренкой с тарелки и внезапно осознаю, что сожрал их все почти в одно лицо. — Не думаю, что у вас тут часто такие кулинарные изыски.