Именно так — почти официально, без флирта, общаемся на разные темы, иногда запойно весь день, а иногда ограничиваемся парой сообщений в неделю. Он написал первым, примерно через пару дней после того, как отдал мне ключи. Пожелал доброго утра и прислал селфи на фоне Москвы-сити. В очках. В красивой рубашке и модном пальто. С ухоженной и немного отросшей бородкой.
В ту минуту мне хотелось расцеловать мой бедный, покрытый трещинами телефон, потому что этот мужик, официально, даже если придурок и лгун, но все равно был самым красивым из всех, кого я знала.
Но я сдержалась и даже не отправила в ответ пару смайликов-поцелуев. Хотя и хотелось.
Вместо этого ответила, что в это время суток Москва-сити выглядит особенно эффектно, и пожелала ему хорошего трудового дня.
После этого мы начали переписываться.
До звонков, как до предварительных ласк, дело не дошло до сих пор.
— Это из-за Миллера? — Танян накладывает мне в корзину еще гору мишуры. — Слушай, это не мое дело, но…
— Вот именно — не твое дело.
Обычно я все ей рассказываю. Иначе зачем нужны подруги?
Но в этот раз я просто не знаю, о чем говорить.
В моей жизни есть один взрослый мужик, которому я перестану быть нужна, как только наиграется.
И есть другой — который однажды уже обманул меня, но продолжает меня ждать.
Уже почти два месяца.
И мне очень хочется его простить.
И очень страшно, что когда-нибудь все это повторится.
— Я бы с женатиком не связывалась, — вслух рассуждает Танян, когда мы с покупками трясемся в вагоне метро.
Если честно — никогда даже не думала в эту сторону.
И не горю желанием думать сейчас.
— А архитектор — перспективный, молодой, умеет красиво ухаживать. — Танян романтично закатывает глаза, как будто была там, когда Март катал меня на яхте всю ночь.
Я знаю причину.