— Тебя моя мать убьет, — вздохнул Олег.
— А мы ей не скажем, — заговорщицки подмигнул Женька псу.
— Тогда спокойной ночи, — взялся за ручку двери Олег.
«Тук! Тук! Тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук! Тук! Тук!» — отчетливо раздалось сверху.
— Слышал? — вскочил с постели Женька. Олег невольно вздрогнул. Вульф ощетинился и, глядя наверх, тихонечко заскулил.
— Паршивая примета, — косясь на пса, прошептал Олег.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Женька.
— Сам догадайся, — не стал вдаваться в детали Олег.
Женька кивнул.
— Теперь тебе ясно? — посмотрел Женька на Олега.
— Да уж, — мрачно шепнул тот. Шерсть на Вульфе по-прежнему стояла дыбом. И он, не переставая, поскуливал. Стук тоже не умолкал.
— Точно, SOS, — подтвердил Олег.
На всякий случай он вновь проверил с балкона, нет ли в верхней квартире света, но там все было по-прежнему.
— Пошли, послушаем под дверью, — наконец принял решение хозяин квартиры.
Все трое немедленно выскочили в переднюю. Олег постарался как можно тише открыть замок. Это ему удалось.
— Запирать не буду, — прошептал он. — Все равно мы сейчас вернемся.
Лифт оказался на их этаже. Вскоре мальчики, тяжело переводя от волнения дух, стояли под дверью пустой квартиры. Но сколько они ни прислушивались, оттуда не доносилось ни звука.
— Бред какой-то, — пробормотал Олег.
Они вернулись. В гостиной по-прежнему раздавался отчетливый стук. Незнакомец сигналил о бедствии.
— Слушай, — вдруг повернулся Олег к Женьке. — Ты говоришь, там шаги раздавались? И голоса?
— Ну, да, — подтвердил тот. — Сперва шаги. Потом голоса. Потом волокли кого-то!
— Женька, — каким-то странным голосом произнес Олег. — Я, кажется, понял. Это…
И, не договорив, хозяин квартиры с испугом покосился на балконную дверь.
Вульф прижался к хозяину и, тоже глядя на балкон, зарычал.
— Да что с вами? — обуял какой-то неясный страх и Женьку.
— В общем-то, ничего, — медленно произнес Олег. — Я раньше думал, что это только в старинных книгах бывает, но, видимо…
— Да не тяни ты, — не сводил с него глаз! Женька.
— SOS — ведь это морской сигнал, правда? — начал мальчик в очках. — Ну, вот. А отец этого скрипача Македонского был как раз капитаном дальнего плавания.