Ну, я к тебе…
— Погоди, погоди, — перебил Олег. — Что-то я не врубаюсь.
— Врубаюсь, не врубаюсь, — вскочил на ноги Женька. — Тут надо срочно действовать. Вдруг он еще жив?
— Кто? — посмотрел недоуменно Олег на друга.
— Ну, он. Из квартиры. Которого убивают — шепотом произнес Женька.
— По-моему, ты перегрелся сегодня, — окинул его скорбным взглядом Олег.
— Сам ты перегрелся, — Женьке стоило большого труда не повысить голос от возмущения. — Там такое… SOS кто-то выстукивал.
— Я с тобой начну скоро сам SOS выстукивать, — сказал Олег.
— Ничего мне не снится, — обиделся Женька. — Там, правда, сигналы бедствия подавали.
Вульф остановился у холодильника, с умильным видом обнюхал дверцу и облизнулся. У него были явно свежие воспоминания о ночном бефстроганове.
— Где наверху? — переспросил Олег.
— Прямо над вами, наверное, — ответил Женька. — Слышно было очень отчетливо.
— Ты, правда, уверен, что тебе не приснилось? — не сводил с него глаз мальчик в очках.
— В том-то и дело, что я никак заснуть не мог, — принялся объяснять Женька. — Иначе вообще ничего не услышал бы. Сейчас расскажу. Только дверь закрой. Ну не могу я шепотом, — взмолился он.
Олег быстро прикрыл дверь в кухню. Теперь их голоса вряд ли разбудят родителей. Женька в подробностях изложил все, что произошло с ним в гостиной. Наконец он умолк. Олег тоже молчал.
— Бред какой-то, — произнес он минуту спустя.
— Не бред. Василенко надо звонить, — упомянул Женька майора милиции, к помощи которого они уже множество раз прибегали.
За минувший год Олегу, Женьке и трем их друзьям-одноклассникам Теме, Кате и Тане удалось раскрыть четыре настоящих преступления.[1] И в отделении милиции на Сретенке ребята уже были своими людьми.
— Ну, и что ты скажешь майору? — посмотрел Олег на Женьку.
— То же, что и тебе, — отвечал тот. — Пусть квартиру над вами проверят.
— И после этого сочтут нас за полных психов, — поправил очки на носу Олег.
Женька вскочил с табуретки.
— Да там же…
— Там уже целый год не живут, — перебил Олег.
— Кто же тогда стучал, ходил и разговаривал? — в полном недоумении уставился на него Женька.
— Вот я и говорю: некому, — продолжал Олег. — Там скрипач один жил с отцом, женой и ребенком. Потом они все в Штаты навсегда уехали. А квартиру свою продают.