Катя постаралась максимально ослепительно улыбнуться, лихорадочно поправляя не расчесанные с утра волосы:
– Don't bother. Your pants fit you quite well.[10]
Иностранец окончательно позабыл про бритье и уставился на девушку.
– Боже мой, – зачастил он на родном языке, – вы здесь первый человек, нормально говорящий по-английски!
Катя скромно улыбнулась:
– Вообще-то я специализируюсь по французскому…
Иностранец пришел в еще большее восхищение. Они немедленно познакомились. Его звали Джейком.
…Однако нужно было завершать водные процедуры. Джейк вновь склонился над раковиной, сетуя на отсутствие горячей воды. «Если я не брит, то чувствую себя последним отщепенцем». А Катя призналась в том, что русским запрещено прыгать в контактных линзах и ей приходится специально вставать пораньше, чтобы без помех надеть их.
…Когда Катя вернулась в комнату, Валентина уже проснулась и лениво позевывала под двумя одеялами.
– Воды-то для чая принести не догадалась?
Катя гордо поставила на стол бутылку с ледяной водопроводной водой и спросила:
– Валь, кто такой Джейк?
Валя – на то и вездесущая секретарша, знает все и обо всем! – мгновенно ответила:
– Джейк О'Гар, американец.
– Чего-чего? – расхохоталась Катя.
– Фу, дурочка! У него команда по групповой акробатике.
Настя проснулась от того, что кто-то настырно теребил ее за плечо. Она лениво разлепила глаза и обалдела – ее будила Мэри, полностью одетая, умытая и причесанная. Ну ничего себе! Этого Настя никак не ожидала. Вчера в казарме пили до пяти утра – причем на долю Маши досталась как минимум бутылка водки.
Маша возбужденно зашептала:
– Насть, а Насть! Вставай скорей! Пойдем посмотрим! Там буржуи такое вытворяют!
Союз Советских Социалистических Республик всегда славился так называемым классическим парашютизмом.