Мужчина и женщина вышли из тени и Мобанар узнал Беатрис и Эритара.
– Мержери? – Беатрис вскинула на него удивленный взгляд.
– Где. Мой. Сын? – прорычал он в ответ. – И что здесь происходит?
– Я и сама не знаю, – произнесла Беатрис. – Подобная магия встречается мне впервые...
– Я тебе голову отверну, девчонка, – голос Мержери вышел из-под контроля. – Ты… Из-за тебя… Дрянь…
– Ты не будешь так говорить с моей женой, Мобанар, – агрессивно заметил Эритар и воздух заполнился кристаллами его магии.
Все в отряде оказались под прицелом.
– Господин Арьянми, – Мержери сглотнул подкативший к горлу ком, – возможно вы несколько поймете мое беспокойство и захлестнувшие меня чувства, если я честно признаюсь, что мой сын пропал. Я был уверен в его смерти. И виню в ней вас.
– Нас? – изумился Эритар. – Антари жив!
– Но он развоплощался, а я уже в том возрасте, когда в сказки верю с трудом.
– Беспокойство родителя за его сына я могу понять, – миролюбиво сказал Эритар. – Мы можем договориться с вами о том, что разговор пройдет в доброжелательной атмосфере? И никто никому не причинит вреда?
– Даю слово, – Мержери поднес руку к сердцу и сотворил магический знак. – Если мой сын жив и в порядке, Мобанары не посмеют нарушить законы гостеприимства.
Эритар кивнул жене, позволяя их принять. Беатрис в свою очередь сотворила знак:
– Добро пожаловать на наши земли.
Развоплощение
Антари мрачно уставился на отца. Момент для встречи был неудачным. Алкоголь, выпитый днем не давал ясно мыслить и достойно отвечать на вопросы. Мержери несколько минут кричал на сына в ярости, разливался жестокими словами, обвинял в идиотизме и равнодушии. А потом увидел почти заживший след от энергетической иглы, схватил в объятия и зарыдал.
– Это они? Скажи, это эти двое тебя пытали? Из-за нее ты развоплощался? Я отомщу, я их на куски… в бараний рог, кровью умоются… – его голос задрожал.
Антари с удивлением смотрел на отца. Еще никогда раньше Мержери, деловой даже дома, не проявлял таких чувств.
– Прости, я не знал, что ты заметишь мое отсутствие. Нет, Беатрис и ее муж не делали мне зла. Напротив, дали защиту и скрыли в нужный момент.